Киана вопросительно наморщила лоб.
— А что, его ополчение не сможет просто сбежать?
— Уже нет, если они побегут, наша лёгкая кавалерия их просто перережет. Бросить их Шидьяр не может, после такого за него никто не станет сражаться из местных и он потеряет популярность в народе. Ему придётся сражаться.
— И как же он допустил такую ошибку после столь продуманных действий?
— А это не он, это кто-то из местных дураков решил перед ним выслужиться. Но расхлёбывать теперь всё придётся именно мерзавцу. Вот увидишь, скоро мы отошлём Императору его голову на блюде.
— Ну что ж, отлично, нам стоит это отпраздновать. А ты что скажешь Кайсо?
— О моя Госпожа, мне не пристало высказывать мнение, пока его не спрашивают. Но я полностью согласен с Господином Тамаско, наша тяжёлая кавалерия их раздавит.
Киана давно положила глаз на этого молодого красавца, да всё как-то не представлялся случай испробовать его мужскую силу, а вот теперь кажется представился. Она улыбнулась и подошла к Кайсо вплотную. Её ноздри раздувались, а губы тут же впились в его губы даже не поцелуем, а почти укусом, жадным укусом львицы, почуявшей добычу. Туника упала на пол, обнажив прекрасное женское тело. Бьепо и Мьячо переглянулись с улыбкой и тоже стали раздеваться, сегодня у них будет отличный праздник, оба были любовниками Кианы и оба знали её ненасытность в служении плодородию.
Военный лагерь семей разрастался каждый день с новым прибытием войск. Вечером, за палатками, Нейт встретил старого друга Шиму. Они обнялись, выпили дешёвого разбавленного вина из фляги и постепенно разговор зашёл о предстоящем сражении.
— Послушай Шиму, не нравится мне всё это.
— Что тебе не нравится? Гонять этих чумазых олухов?
— А ты уверен, что там олухи?
— У тебя есть сомнения на этот счёт?
— Да. Мы шли за отрядом Тайго Барчи, конь вынес его прямо на нас.
— Ну и что?
— В нём сидело три стрелы. Да, это были охотничьи стрелы, но они пробили панцирь и поддоспешник.
— Ну и что из этого?
— Ты совсем глупый? Ты видел, чтобы самый лучший охотничий лук мог пробить панцирь, пусть даже в упор с нескольких шагов? А их расстреливали шагов с тридцати.
Шиму сильно задумался. Да это было очень странно и непонятно. А ещё это пугало.
— Так кто же там был?
— Степняки. Ты знаешь, что по молодости лет я был на северной границе Империи и как-то попал под замес с этими парнями.
— Ходили такие слухи в лагере. Но ты сам как-то не очень об этом рассказываешь.
— Конечно не очень. Меня спасло только то, что у них было хорошее настроение и они согласились взять меня в плен, а потом отпустили. Всех остальных положили там же. У этих степных воинов очень сложные и тугие луки, они прошибают почти любой доспех, кирасы и шлемы нашей тяжёлой кавалерии в лоб может и не возьмут, но в руки, ноги, бока и спины стрел им натыкают по полной. А уж всю вспомогательную кавалерию вынесут на раз. Пехоте лучше сразу сдаться.
— И что предлагаешь?
— Сваливать надо.
— С ума сошёл? Куда сваливать? Поймают и казнят.
— Да не к нам сваливать, а к Князю.
Шиму задумался. Приятель конечно прав, аристократы привели их на убой и гибнуть за них совершенно не хотелось. Ему всё больше и больше нравилась идея свалить к Князю.
— Хорошо, я поговорю со своими, объясню расклады, думаю парни согласятся. А как сваливать будем?
— В патруль пойдём. Приблизимся к зоне их патрулирования, слезем с коней и медленно пойдём к ним, так имперцы сдаются.
— Хорошо. Договорились.
В военном лагере, тем временем жизнь шла своим чередом. У всех было отличное настроение. Все готовились к победе. К лёгкой победе.
Армия семей начала выходить из лагеря и строиться с рассветом. Главы семей руководили своими отрядами тяжёлой кавалерии, вытягивая их в линию. В первой шеренге стояли всадники в тяжёлых доспехах, с длинными копьями, на могучих конях, тоже в броне, на которой отражались солнечные лучи и это внушительное зрелище одним своим видом было готово повергнуть в ужас любое ополчение. Во второй и третьей шеренге вставали конные слуги, имевшие доспехи попроще и победней, копья покороче, лошадей без брони, но всё равно, это была грозная сила, готовая так же устрашить своим видом любую пехоту. Но перед ними, впереди, уже рассыпались метатели дротиков, на небольших лошадках, их задача смешать вражеский пехотный строй, а ещё лучше плотным огнём дротиков обратить его в бегство. Аристократы, составлявшие первую шеренгу тяжёлой кавалерии, пересмеивались, главное, чтобы на их долю хоть что-то осталось, а то разбегутся сейчас мужланы от одного их вида.