Выяснить, что выжил – полбеды. Что делать, если очнулся не тем, кем должен был?
В глаза бьет свет. Тело не слушается.
Пялюсь в лампы на потолке, пытаясь себя осознать.
Рядом постукивают по дереву.
Пытаюсь передвинуть взгляд, но не выходит. Он замер в точке.
От дурной мысли прихожу в волнение. Тот, кто копошится рядом, не замечает, что я в сознании. Сейчас сердце ускорится, и он услышит, увидит мою линию жизни на аппарате.
Жду писк.
Его нет.
Нужно пошевелить хотя бы пальцами. Может, головы я не чувствую из-за обезболивающих, а на руках или ногах чувствительность появится раньше?
Да, стоит попытаться. Сдаваться еще рано.
Поверх света мелькает тень. Силюсь моргнуть, но и это мне неподвластно.
Тень возвращается, пикирует ко мне коршуном.
Если бы я мог, то раскрыл бы глаза пошире и закричал.
Вижу огромное лицо. Редкие волосы на лысеющей голове, маленькие серые глаза и бородку, в которой пробивается седина.
– Так-так, что-то ты у нас залежался, – произносит Лицо и тянет большую ладонь.
Едва пальцы накрывают меня, начинаю неистово дергаться. Влево-вправо, как умалишенный, запертый в смирительную рубашку.
Рука начинает подниматься, но я выскальзываю из нее.
Ликование сменяется осознанием – скоро я упаду в неизвестность. Разобью голову, быть может, истеку кровью. И зачем только торопился?
Хочу зажмуриться. Не получается.
Раздается странный звон, падение прекращается. Почему-то совсем не больно.
– Я слишком долго ждал, пока тебя доставят, – Лицо склоняется и тянет ко мне лапищу. – Я не оставлю нашу коллекцию без главной звезды.
Я выкрикнул бы все это ему в лицо, если бы мог.
Пытаюсь вновь раскачаться, чтобы укатиться куда-нибудь, где эта Морда меня не достанет.
Да, Морда подходит ему больше, чем Лицо.
Пальцы вновь охватывают мое тело.
Судорожно пытаюсь вдохнуть, но… не получается.
Морда оказывается слишком близко. Прямо перед моим лицом. Цокает, начинает вертеть меня из стороны в сторону.
– Какое расточительство! Краска содралась…
Морда хмурится, вздыхает, а после его губы приоткрываются, и он дует на меня. Затем водит большим пальцем по моему лицу.
– Не бойся, милсдарь. Я приготовил для тебя особое место. Там ни высота, ни пыль тебя не побеспокоят. До поры до времени.
Морда улыбается, а его глаза лучатся детским восторгом. Он поднимает меня на уровень головы и рассматривает.
– Прекрасный экземпляр. Оставлю ему еще один хороший отзыв. Вот что значит мастер своего дела.
Меня хлещет ярость. Бессильная ярость, в которой я могу лишь взирать на Морду.
– Не переживай, милсдарь, тебе ничего от содранной краски не будет.
Должно быть так себя ощущают дети, когда их хватают и сюсюкатся?
Рука переносит меня так стремительно, что не успеваю осмотреть палату. Все это происходит, потому что мне снится сон. Только во сне может происходить такое.
Клллац!
Бряк.
С осторожным стуком Морда выравнивает меня. Теперь я вижу не только его отталкивающее лицо, но и края стеклянной коробки, в которую он меня поставил. Однажды друг из детдома рассматривал меня через лупу, моргая гигантским глазом. Тогда это казалось смешным, сейчас я бы наверняка покрылся потом. А может, я уже вспотел, просто по нелепой причине не ощущаю этого.
– Прекрасный бриллиант для нашей коллекции. Не волнуйся, милсдарь, просто подожди.
Огромная ладонь Морды прикрывает над моей головой прозрачную крышку. Сам же Морда улыбается и наконец уходит, напевая веселую мелодию.
