Бранног указал на конец длинного причала, который сам по себе не пострадал, хотя и был покрыт коркой водорослей и моллюсками ниже уровня воды. Прилив возвращался, уже омывая песчаные косы, и приносил с собой новые волны отчаяния, как если бы это могло быть чем-то физическим. Но здесь стояла лодка, когда-то гордое рыболовное судно, прикованное цепью к пристани. Оно начало свой танец на черных водах, когда вокруг него кружился прилив. Руванна видела, как растут надежды Браннога: здесь было море, элемент, который он хорошо понимал, каким бы загрязненным он ни был. Он врос корнями в землю, но море было в его крови.
Сможешь ли ты на ней плыть? — сказала Руванна.
Она, к счастью, крепкая, с крепким корпусом», — ответил Бранног. Эти паруса бесполезны, но я нашел другие, неиспользованные и сухие. Он увидел выражение ужаса на лицах Карака и Огрунда.
Можем ли мы не подождать вас здесь, сир? — сказал Огрунд, лицо его уже побледнело от мысли о походе в море.
Бранног улыбнулся бы, но прочитал о горе Сотворенных Землей. Это то, чего ты хочешь?
Огрунд поморщился, но покачал головой. Это то, чего я желаю, но не то, что может быть.
Ты мне нужен, чтобы помочь мне управлять кораблем», — сказал ему Бранног, но это не укрепило решимость ни Огрунда, ни Карака.
Пока наступал прилив, Бранног организовал сбор парусов, кропотливо вытаскивая их из заброшенного склада. Они были залатанными и древними, но пригодными для использования. К тому времени, когда он убедился, что они были снаряжены и привязаны, корабль был частично на плаву. Однако его корма прочно увязла в иле, заполонившем гавань.
Мы должны вытащить ее до того, как ситуация изменится», — сказал Бранног.
Это кажется невозможным», — сказала Денновия.
Руванна фыркнула, словно отпуская другую девушку. Как нам освободить ее, Бранног?
Посадите всех на нос», — ответил он. И переместите туда как можно больше веса. Он бросился прочь и вытащил из остатков другого здания длинный шест. Дерево было выдержано и не гнило. Бранног наблюдал, как Карак и Огрунд подвели Варгаллоу к носу, а Морндарка пасли Руванна и Денновия. В последней не было никакого бунта, на самом деле она, казалось, была рада, что ей дали задание. Когда Руванна начала тащить старую сеть к носу корабля, Денновия поспешила на помощь. Бранног осторожно спустился по осыпающейся железной лестнице до уровня воды и сильно вонзил шест под корму лодки. Он вцепился в лестницу и плечом оперся на импровизированный рычаг, рассчитывая время волн и действуя вместе с ними. Был некоторый ответ, но корабль не раскачивался на свободе. Приближался полный прилив.
Огрунд, Карак! — взревел он, и они подошли к нему, с опаской глядя вниз. Они ненавидели быть вдали от земли, но сейчас он не мог позволить себе сочувствия. Когда я поднимаю этот шест, перенесите свой вес на его конец. Они сразу поняли, что он имел в виду, и, когда следующая волна подкатила к гавани, все трое попытались вытащить корпус из грязи. Корабль снова двинулся, но не настолько, чтобы уплыть на свободу.
Руванна могла видеть их усилия с носа. Она поняла, что Бранногу не удалось освободить корабль, несмотря на все его усилия. Денновия, задыхающаяся от собственных усилий, увидела по выражению лица Руванны, что попытка обречена, а вместе с ней и поиски. Неужели мы ничего не можем сделать? она сказала.
Где моя сила сейчас? подумал Руванна. Она закрыла свой разум от ужасного настроения отчаяния, от утомляющих страданий Толлваррена и этого самого мрачного из морей. Когда она это сделала, ее охватило потрясение. Страдания деревни остались здесь почти как физическое присутствие. Оно действовало на тех, кто его посещал, травя их, как рыбу, своим унынием и отчаянием. В этом была извращенная сила. Если бы я мог использовать это…
Она попыталась, опираясь на то, что дала ей Омара, и влила это в свою концепцию деревни. Придавая форму этой боли, придавая ей форму. Она запела тихую песню, странные слова и ритмы, и использовала ее, чтобы копать землю, песок и ил, выкапывая ее со дна гавани.
Карак и Огрунд первыми почувствовали это движение земли. В ужасе они отошли от своей задачи, оставив Браннога недоверчиво смотреть на их лица. Их взгляды были устремлены на море. Они считывают в его водоворотах движение чего-то иного, чем течения и приливы. Бранног обернулся. Вода под лодкой бурлила. Под корпусом извивались темные фигуры. Акулы? Слишком темно, черно как грязь.
Руванна придавала им форму, придавая причудливую жизнь самой грязи, подобно гончару, сжимающему глину, и при этом она направляла призрачные силы Высокого лабиринта в свою работу. Лодка вздрогнула. Бранног увидел, хотя и не мог догадаться, что его сдвинуло. Он взобрался по лестнице, оставив свой длинный шест. Карак и Огрунд были как камень, застывшие. Бранногу пришлось толкать их вдоль причала.
