Боль Киррикри усилилась. Вороны знали, что он поврежден. Он почувствовал, как его силы уходят. Мне нельзя спать», — сказал он себе, молча повторяя это про себя.
Ворон внезапно рванулся вперед, но коготь Киррикри выскочил, словно кошачий коготь, вырвав перья у черной птицы, заставив ее прокричать звуком, который пронзил лес. Но каждый раз, когда сова использовала когти, боль в крыле усиливалась.
Он почувствовал в небе что-то еще, далеко, еще одно облако. Ещё вороны? Но те, кто находился здесь, знали об этой огромной тени, и ее отдаленное присутствие беспокоило их. Некоторые из них полетели обратно на ветки. Вся стая сидела молча, прислушиваясь к силуэту, пролетавшему далеко-далеко над головой. Потом они стали уходить, едва скрывая панику. Киррикри не мог как следует прочитать их искаженные мысли, но чувствовал, что они пошли охранять ту часть леса, которую они, казалось, считали своей особой территорией. Они боялись далекой тени гораздо больше, чем этой искалеченной совы.
Полёт теней», — говорили их разумы. Потом последний из них исчез.
Киррикри вздрогнул. Он понятия не имел, насколько глубоко в лесу он находился. Глядя на неподвижные деревья, он начал понимать, что голоден. Он убил рано утром, задолго до своего полета на Край, и теперь ему нужно было что-то, чтобы поддержать его. Но как он мог что-нибудь заразить в своем нынешнем состоянии? Должен ли он оставаться там, где был, до следующего дня, надежно защищенный скалой? Был полдень, и он сомневался, что найдет где-нибудь более безопасное место для ночлега.
Поэтому он ждал, кивая головой, сон притягивал его, предлагая заглушить самую сильную боль. Его голова опустилась, а затем резко дернулась. Он что-то слышал. Мысль об устрашающей тени над головой пронзила его, как стрела, но что бы это ни было, оно было далеко. Он прижался спиной к камню, задыхаясь от усилия. Изгиб скалы скрывал его, и он старался сохранять неподвижность, насколько мог.
На узкой поляне перед ним появилась странная фигура. Чуть меньше земляного и чуть менее коренастый, корявый, темно-коричневый, казалось, вылепленный из самой древесины леса. У него была копна густых волос, спутанных и покрытых листьями, а его длинные руки заканчивались костяшками и переплетенными руками. Некоторые его мысли бродили по поляне, и Киррикри их проанализировал. Существо было ткачом по дереву, очень древним, и казалось, что оно двигалось беспорядочно, без какого-либо особого задания. У него не было оружия, но за поясом и из карманов тонкой рубашки торчало большое количество перьев разного размера, большинство из которых были темными. Киррикри догадался, что он ищет, где переночевать.
Ткач сел на один из камней на поляне и почесал морщинистое лицо, зевая. Затем он поднял нос в воздух, словно пытаясь уловить запах.
— Вороны, — произнесло оно хриплым голосом. Он проворно вскочил и начал обыскивать поляну, как это делает собака, падая на брюхо. Киррикри понимал, что у него плохое зрение, вероятно, из-за возраста. Он приближался к нему, но не видел его. Затем он наткнулся на перья из предыдущего боя.
— Да, да. Был бой. Действительно, вороны. Черная кровь. Лесоткач сунул несколько перьев себе за пояс, как будто они собирались стать трофеями. Он подошел, теперь уже на четвереньках, и через мгновение нашел одно из белых перьев совы. Он сел с ним и вертел его в своих необычных руках, нюхая и поднося к свету.
‘Что это? Белое перо? Посмотрите, как он ловит свет! Ему казалось, что это предмет, достойный почтения.
Теперь он стоял спиной к Киррикри, и великая сова знала, что у него есть всего несколько секунд, чтобы принять решение о своем следующем поступке. Он мог подняться и впиться когтями в плечи этого существа, требуя от него всего, что хотел, а мог быть более хитрым. В другом месте он не колебался бы, и Ткач Лесов оказался бы его пленником, несмотря на его крыло. Но это были Глубокие Проходы, и что-то в этом странном существе вызвало в птице тепло.
Если вам нравится перо, есть еще.
Ткач дров чуть не упал, услышав эти слова в своей голове так ясно, как если бы они были произнесены вслух. Он огляделся по сторонам, сгорбившись, словно опасаясь нападения. ‘Где ты? — крикнул он вслух, щурясь.
Когда он наконец нашел Киррикри, он в трепете откинулся назад, не в силах пошевелиться. Большая сова чувствовала его ужас, как будто существо увидело перед собой саму смерть. — Что ты за человек? — выдохнул Лесоткач.
Я сова, ты, конечно же, это понимаешь», — снова сказал Киррикри в своем уме. — Разве у вас нет сов в Подземных переходах?
Лесоткач яростно кивнул. — Да, да. Конечно. Но ты такой большой! Почти такого же размера, как я. А откуда ты?
— Издалека, — сказал Киррикри, не готовый пока сказать больше. Меня зовут Киррикри.
Я Гримандер. Я ткач по дереву. И более того, я странный человек. Живем уже почти восемь лет. Мой трехсотый год исполнился почти восемь лет назад. Вас это удивляет?
Тогда я подозреваю, что у вас есть привилегия?
