Я восходящая звезда сборной, вообще-то, и лучший форвард «Линамо» за последние двадцать лет. Так в газетах писали, бабушка даже вырезала ту статью и положила на край кухонного стола, чтобы ненавязчиво похвастаться подружкам, когда те придут пить чай.
– За что ты мне собрался голову отрывать? – рявкнул я вслух. – За то, что я сбежать попытался? Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен был это делать. Ты меня ку-пил, – выделил я последнее слово. – Против моей воли. Ты меня запер. Избил. И чего ты от меня ждешь? Что я буду сидеть на заднице ровно?
– Да, – спокойно ответил альфа, и от взгляда его карих глаз, которые в тусклом свете напоминали провалы, захотелось поежиться. – Именно этого я и жду. Твоя старая жизнь кончилась, теперь – только это. От твоих фокусов одни проблемы.
Нет, он правда идиот или притворяется?
– Знаешь, а какого хрена ты вообще со мной разговариваешь? – я опять откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Ты меня зачем купил, чтобы трахать? Ну так вперед! Сам же знаешь, что я лягу, еще и ноги раздвину. Видел уже.
Я скривился. По спине пополз липкий страх от воспоминаний о беспомощности, но одновременно что-то внутри дернулось возбуждением, будто собака сделала охотничью стойку.
– Не раздвинешь, – покачал головой альфа так, как будто мы обсуждали обычную деловую сделку, а не то, как и когда он собрался меня трахать. – У меня гон. Если мы проведем его вместе, то после этого – не раздвинешь. Тебе вообще до фонаря будет мой запах. Иначе я бы с тобой тут не разговаривал.
– Подожди-ка… – в моей голове закрутились шестеренки. – То есть, один секс – и я свободен? В смысле, перестану… вот это все… Ну ты понял!
– Ты вообще ничего не знаешь? Как вы вообще живете?
– Кто – мы?
Альфа махнул рукой.
– После моего гона, если мы проведем его вместе, наши запахи начнут смешиваться. Поэтому ты перестанешь на меня реагировать. Говоря грубо, ты станешь моей парой, равным мне, – альфа фыркнул, показывая свое к этому отношение. – На время, конечно. Через пару месяцев все сойдет на нет. Если мы не повяжемся и я не поставлю тебе свою метку.
– Да ни в жизни!
Оказаться навсегда связанным – с этим? Сердце испуганно заколотилось. Метка – это не неудачная татуировка, ее не сведешь, это не заключенный ради шутки брак, такое не отмотаешь назад. Метку ставят навсегда, после этого уже ни альфа, ни омега физически ни с кем другим не смогут быть. Для них это будет так же отвратительно, как подышать ядовитым газом или дотронуться до сырой рыбины.
Альфа ухмыльнулся краем губ, на его лице промелькнула злость.
– Тебе никто и не предлагает. Я тебя купил, чтобы ты меня слушался. И для отношений. Не для метки.
– Ты дурак? – не выдержал я, несмотря на орущий от тревоги внутренний голос. – Какие отношения, какое слушаться? Да тебя даже собака слушаться не будет по своей воле, и как вообще послушание связано с отношениями?
– Ты живешь здесь, – четко ответил альфа. – На всем готовом. В коленно-локтевую становишься, когда мне нужно. У нас появляются отношения. Через несколько месяцев можешь катиться отсюда ко всем чертям, все равно надоешь мне раньше.
– Ты думаешь, отношения заводятся именно так? – успел выдавить я, когда понял, что меня начинает накрывать.
Черты альфы стали казаться звериными – или дело в прищуренных глазах и в изгибе губ? Его лицо распылылось, внутри стало жарко, и я зажмурился. Опять? Опять началось?
– Как я могу быть уверен в том, что ты не врешь и правда меня отпустишь? Я же на тебя заявлю тут же, ты понимаешь, что…
Ответ альфы прозвучал совсем близко – его дыхание опалило губы, от запаха кожи я почувствовал себя так, как будто меня подцепили крюком за живот и хорошенько встряхнули.
– Заявляй, все равно толку не будет. Ты не можешь ничего знать, Заяц, – шепот у самого уха прозвучал почти ласково. – У тебя просто нет выбора.
Я подался вверх, с готовностью открывая губы, чтобы принять поцелуй альфы, тихо застонал от радости и удовольствия.
Язык альфы скользнул в рот почти привычно, мгновенно подчиняя меня своей воле и заставляя замурлыкать. Твердая рука запуталась в волосах, но не стала дергать их или сжимать, аккуратно погладила затылок, скользнула к шее.
Я раздвинул ноги, давая возможность придвинуться ближе, и колено альфы уткнулось в кресло вплотную к паху, так что я смог почувствовать тепло, и толкнулся бедрами вперед.
Жесткие губы сминали мой рот, я с готовностью запрокидывал голову, тянулся навстречу. Одна рука альфы по-прежнему запутывалась в волосах, удерживая мою голову на месте, вторая – легла на грудь и сжала сосок через футболку, отчего по всему телу пробежал разряд тока.
В паху потяжелело, все тело будто было подернуто сонной туманной дымкой, не принадлежало мне полностью. Прикосновения альфы гипнотизировали и лишали воли, делали меня податливым и мягким.
