Аппели не каждому богачу присягали на верность, но уж если брались служить, делали это с достоинством и доблестью, утраченной позабытыми ныне рыцарями крестовых походов.Род Спенсеров был значительно моложе Аппелей, но куда влиятельнее и богаче, и удостоился чести иметь при себе одного из них – в чем-чем, а в людях древний род секретарей разбирался довольно неплохо, из поколения в поколение преподавая эту довольно сложную науку.
Валери скорбел вот уже вторую неделю. Не по роду деятельности, а по зову души. Он с детства знал, что ему придется служить в доме Спенсеров секретарем, и когда пять лет назад отец по состоянию здоровья отправился на покой, он принял эту должность из рук в руки с честью, и ни дня об этом не жалел. Глава семейства был достойным работодателем, в чем младший Аппель убеждался не единожды.Ричард, его наниматель и даже чуточку больше, скончался практически у него на руках. Их отношения были более теплыми и доверительными, чем у Спенсера с его старшим сыном, Гленом. Будучи в курсе всех проблем и событий, Валери по поручению хозяина отслеживал судьбу его младшего сына от второго брака, Майкла, но не предполагал, что жизнь повернется таким боком, что все нажитое мистером Спенсером внезапно перейдет в руки этого юного австралийского аборигена.
То, что здоровье Ричарда было не идеальным, знали все, но никто не ожидал, что смерть настигнет вполне еще бодрого и делового альфу так скоро. Шестьдесят девять лет ему никто бы не дал – он выглядел гораздо моложе своего возраста. Поэтому, когда Валери держал за руку работодателя, лежащего на больничной кровати после сердечного приступа, куда не явились его проведать ни Глен, ни третий, нынешний супруг Кертис, он похлопывал того легонько по ладони, успокаивая:
– Мистер Спенсер, вы выберетесь, вы здоровы как бык! Держитесь!
Но Ричард улыбался уголком рта и старался говорить четко, хоть ему это плохо удавалось:
– Присмотри за Майклом. Я недодал ему внимания и любви. Мне больше некому его доверить. Он хороший мальчик… Дай ему шанс. Мне не так жалко денег, как то, что эти акулы набросятся на Майкла, а он так похож характером на своего папу! Доверчивый и добрый…
Конечно, Валери кивал головой, подтверждая, что обязательно присмотрит. Но не думал об этом, не веря, что Ричард сдастся и покинет этот мир так глупо – какой-то там сердечный приступ не мог свалить такого мощного и целеустремленного альфу. Но, как оказалось, мог.
Хлопоты с похоронами, поминками, трауром, нотариусом, бумагами, деловыми партнерами и хозяйственными распоряжениями, отняли у него много сил и здоровья, а уж распоясавшийся после смерти отца Глен и совершенно не страдающий от вдовства Кертис, так и вообще вставляли палки в колеса, требуя от Валери невозможного.
Поэтому, когда пресловутый Майкл Спенсер прилетел в Нью-Йорк, Валери был удивлен, как сильно младший сын был похож на отца и как разительно при этом он отличался от Ричарда и Глена. Господи, от него, казалось, даже пахло австралийским навозом!
Хотя это никак не должно было сказаться на его отношении к наследнику имущества мистера Спенсера, но почему-то, видя Майкла первый раз лицом к лицу, он ощутил неприязнь. И только его обещания мистеру Спенсеру присмотреть за сыном, заставляло улыбаться, стоя с водителем, держащим табличку, в зале аэропорта. О да, Майкл был симпатичным молодым альфой. Но на вкус Валери – слишком смазливым. Такие мальчишки обычно ничего не умеют по жизни, кроме одного, что удается им несомненно и без усилий – профукать деньги. Он понимал, строго разглядывая своего нового хозяина, что строит слишком поспешные выводы. Однако одно то, что двадцатидвухлетний юнец унаследует дело всей жизни Ричарда Спенсера и промотает – по желанию или незнанию, что без разницы, – весь огромный капитал, который его отец неимоверными усилиями создавал и приумножал, и который в конечном счете убил его, не позволяло относиться к возникшему на горизонте мальчишке заведомо иначе, чем к транжире и обормоту. Без нужных знаний, амбиций и огромной силы воли, на все про все ему будет достаточно полугода, чтобы развалить империю долларового миллиардера Спенсера. Валери понадеялся, что этого уже не увидит. Три обещанных месяца он отработает, а дальше мальчишка будет справляться сам. Плотину руками не заткнешь.
