«Неужели Федор будет свободен от всяческих уз? Жене – деньги, любовница поспешила от ребенка избавиться, то есть сдулась, и вот я одна осталась такая умная и все понимающая? Так и заберу его тепленьким? Как я могу так думать? Но я вижу интерес в его глазах, или мне кажется? Может, у меня от любви крышу снесло?.. Да кто же это мне звонит уже в пятый раз? Такой настойчивый! Неужели непонятно, что человек не желает отвечать по телефону! Так и не расслабиться».
Маргарита вылезла из ванны, не стала вытираться, накинула махровый халат и зашлепала босиком, оставляя влажные следы на холодном линолеуме.
– Да? Алло?
– Маргарита Олеговна, наконец-то! Дозвонилась! Почему к телефону не подходите? Звоню вам весь день!
– Машуля? Что случилось? – Рита вытерла лицо рукавом махрового халата.
Начинающий психолог Маша была сотрудницей фирмы, где работала Рита. Она еще училась в институте. Естественно, подругами они не были. Маша относилась к Маргарите с уважением, как к старшему товарищу. Это была очень старательная и смышленая девушка.
– Так вы ничего не знаете? Мне первой придется рассказывать вам об этом ужасе?! – крикнула девушка в телефонную трубку.
– Машенька, не пугай. Еще одного крушения самолета я не переживу, – напряглась Рита.
– Какого самолета? Маргарита Олеговна, наш офис взорвали! – завопила Маша.
– Как взорвали? – переспросила Рита, не веря своим ушам.
– Лев Валерьянович сегодня разбирал почту, и один конверт, вернее, маленькая бандероль, взорвалась. Всё вспыхнуло – бумаги, шкафы… Что началось! Пожарные приехали, сейчас все помещения залиты водой! А наша противопожарная система почему-то не сработала, вот и плати деньги за обслуживание! – тараторила Маша без умолку.
– Маша, кто пострадал? – Маргарита замерла, ее не заботило состояние офиса, она переживала исключительно за людей.
– Лев Валерьянович и пострадал. У него травма, ожоги… Он в тяжелом состоянии в больницу доставлен. Ужас кромешный… – И Маша заплакала, как маленькая девочка, словно разом выплеснула все эмоции и выговорилась наконец-то после пережитого кошмара.
По телефону это звучало как мышиный писк.
– Машенька, успокойся. Что же такое делается? Главное, что он жив! Будем надеяться! Что я могу сделать?
– Мы ничего не можем сделать, только молиться за него. Звоню просто предупредить, и еще… – перевела дух Маша. – Когда Льва Валерьяновича уносили на носилках, он на мгновение пришел в себя и сказал, что хочет вас срочно увидеть. Что у него есть важная информация, и всё… после этих слов потерял сознание. Не догадываетесь, что он хотел вам сказать? Может, что-то важное? Раз уж даже в такой момент о вас подумал!
– Нет, конечно! Я не знаю! Такой ужас! У меня с ним не было никаких особых дел, он меня, наоборот, в отпуск всё гнал. Деньги мне выплатил. Что произошло, не знаю.
Они поговорили еще пару минут, и Маша положила трубку.
Маргарита вытерлась полотенцем, оделась и поставила чайник – ей захотелось кофе. Она была в полном смятении – бедный Лев Валерьянович! Она положила в чашку две ложки растворимого кофе, налила кипятку и нашла в буфете прошлогоднюю пачку печенья. В тот момент, когда она пыталась понять, съедобное оно или нет, она вспомнила, что человек, которого выгружали на каталке из больничного лифта, был Львом Валерьяновичем! Просто лицо у него было в копоти и он корчился от боли.
Маргарита быстро собралась и снова помчалась в Институт Склифосовского. Было уже поздно, и на территорию не пускали. Маргарита стала уговаривать охранника позвонить в Третью травматологию:
– Что вам стоит? Всего лишь один звоночек!
– Не положено.
– Я очень-очень вас прошу!
– Вы русский язык понимаете?
– Я понимаю. Войдите в мое положение.
Охранник махнул рукой, мол, чёрт с тобой, звони!
Рита схватила трубку.
– Третья травматология?
– Да.
– Могу я поговорить с медсестрой Антониной?
– Я слушаю.
– Ой, какая удача!
– Девушка, что вам надо? Говорите яснее! – Антонина была в не слишком дружелюбном настроении.
– Я Маргарита, нас познакомил Федор Валетов.
– Ах да… Помню-помню… Вы, кажется, секретарша?
– Я бы не говорила на вашем месте в таком тоне… так уж получилось. Федор Арленович ясно дал понять, что готов видеть меня в любое время дня и ночи, – сразу же напомнила Маргарита.
– Так, я не поняла. Вы прямо сейчас хотите его навестить? Одиннадцать вечера. Дайте человеку отдохнуть. Имейте совесть! Выживший в авиакатастрофе! – не сдавалась медсестра.
– Антонина, попросите пропустить меня! Я пожалуюсь Федору Арленовичу! Меня не пускают! Вам же хуже…
– Ждите меня! – рявкнула Антонина и бросила трубку.
Она появилась во дворе больницы и, словно большой белый квадрат, грозно двинулась к воротам.
– Пропусти ее! – приказала она охраннику, даже не взглянув на Риту.
Охранник отступил в сторону, и Рита проскользнула мимо него. Антонина была явно на нее обижена.
– Вы не сердитесь на меня, мне очень надо, – попыталась наладить контакт Маргарита, поспешая за важно шагающей медсестрой.
