– Да ладно?! А я смотрю, вы – не вы?! Рана – не рана?! Сама себя, что ли, сглазила? Вас увидела и вспомнила работу хирурга, а вы и обрадовались, то огнестрел, то позвоночник, то, прости господи, ветеринария, то креветка, впившаяся в палец, – вспомнила она и случай со Львом Валерьяновичем. – Давай в перевязочную, ну, ты знаешь куда, – кивнула Федору Галина Степановна, нервно закуривая.
Местный милиционер с необычным именем Клавдий приехал уже тогда, когда идеальный торс Федора пополнился аккуратным стежком Галины Степановны, которая сама залюбовалась своей работой:
– Эх, хоть автограф ставь!
– Успеете еще с такими темпами получения травм, когда-нибудь и под автограф распишут, – усмехнулся Федор.
– Типун тебе на язык! Совет вам дам один: меня берите с собой в следующий раз, чтобы сразу на месте оказывать помощь в вашем травмоопасном отпуске, – посоветовала она, закуривая дешевые едкие сигареты.
– Хороший совет, мы учтем, – согласился Федор, расправляя плечи и слегка морщась.
Клавдий Михайлович Головня нахмурил свои кустистые брови и напустил на свое лицо сосредоточенное выражение. Он разложил какие-то листки на столе и достал ручку.
Капитан яхты все не унимался:
– Нет, вы представляете?! Чтобы в нашем гостеприимном теплом море появились такие отморозки! Они чуть людей не угробили! Ни за что ни про что! Клавдий, надо разобраться! Это же ни в какие ворота! У меня кровь в жилах застыла, ты бы видел! – Он панибратски относился к милиционеру, и тому это явно не нравилось, ему хотелось выглядеть солидно перед московскими гостями.
– Разберемся, разберемся. Раньше такого не наблюдалось, и впредь такого не повторится, надеюсь. Мне бы точно знать, как катер выглядел?
– Катер как катер… Таких у нас тут сотни! Я, честно говоря, плохо рассмотрел, я находился в шоковом состоянии, когда увидел, что гостей моей яхты хотят убить.
– Не надо сразу делать такие громкие заявления, – предостерег его милиционер.
– А нам тоже было не до этого, чтобы рассматривать, – заявил Федор, – когда несется на тебя этакое чудовище, моторный катер… – Он махнул рукой.
– Вроде желтый с красной полосой, – добавила Маргарита. – Это хоть что-то?
– Ватерлиния почти на всех катерах красная. И больше ничего? Цифры какие-нибудь, название по борту? – допытывался милиционер.
– Нет.
– Да, – почесал затылок милиционер, – как я вам найду их по таким данным? Ждать, когда нападут в следующий раз и люди запомнят что-то больше? – сокрушался Клавдий. – Или просто кто-то перепил? А наутро протрезвеет и бога поблагодарит, что все обошлось…
– Я боюсь, что в этот раз выжили благодаря отличной реакции Федора, а в следующий раз могут быть трупы, – покачал головой Владимир.
– Да типун тебе! Почему ты думаешь, что это продолжится? – возмутился Клавдий, у которого были не только кустистые брови, но и пышные рыжеватые усы.
– А что же мне еще думать? – спросил Владимир. – Мы с сыном стали свидетелями просто-таки бандитского нападения на людей! И мне этого не забыть!
– Я сожалею, но тебе не приходило в голову, что это нападение было направлено конкретно на этих людей, а? – задал вопрос Клавдий.
И они оба посмотрели на Федора с Ритой.
– Вы серьезно? Вы думаете, что именно нас хотели убить? – удивился Федор.
– А почему бы и нет? Такую версию я обязан рассматривать тоже, – прищурил глаза Клавдий.
– Да вы шутите, что ли?! Я и в России-то редко бываю, а в Украине вообще первый раз! Кому тут надо меня убивать? – удивился Федор.
– А кто знал, что вы сюда прибудете? – спросил милиционер.
– Никто! Я сам не знал! А кто знал, так они со мной! – ответил Федор честно.
– На тебя в Москве покушалась твоя жена, может, и сейчас это ласточка от нее? – сказала Маргарита, почему-то сразу поверив Клавдию и чувствуя, что превращается в неврастеничку, которой будет кругом мерещиться опасность.
– А вот с этого момента поподробнее, – попросил Клавдий Михайлович.
И им пришлось поведать историю семейной драмы Валетовых.
– Ее отпустили? – заинтересовался Клавдий Михайлович.
– Нет, она в тюрьме.
– Но она могла нанять исполнителей! – отмахнулся милиционер.
– Зачем? Ей уже ничего не отойдет после моей кончины. Мы в разводе! Я его получил, и теперь ей точно ничего не достанется, даже если меня убьют! – ответил Федя.
– У вас ребенок, ему как наследнику перейдет все, а она при нем… – напомнила Рита.
– Он унаследует все, – согласился Клавдий, – а ребенок при маме. Всегда при маме, ловко придумано.
– Это невозможно… Я не верю, чтобы Вера была к этому причастна. Где и кого бы она тут нашла?
– Это не проблема, – возразил Клавдий, – а любое серьезное преступление, если это не бытовая резня по пьяни, имеет материальную основу. Вы, господин Валетов, богаты, как я понял. Значит, кто-то хочет ваши деньги, и это может быть ваша жена, ваша подружка с вашим ребенком, если таковые имеются, или ваши конкуренты, это мне неизвестно. Ясен мотив, а уж средства… – развел руками Клавдий.
– Подружка у меня, насколько мне известно, уже без ребенка, да и не в ее это характере, – хмуро заметил Федор.
