Герхард, уже изрядно помятый, но не сломленный, кивнул и рывком сменил позицию: на себя он удерживал и нагу, и частично древня, а Мика заливал его исцелением почти без остановки, мана у друида явно была на исходе. Я и Флэйм со злостью стали осыпать шамана всем что у нас было, зная, что нет больше щита.
Шаман изрыгал проклятия, пытаясь соткать ещё одно заклинание, но наша сконцентрированная атака сбивала его. Вскоре его тонкое тело задрожало, и с громким шипением он рухнул на колени, а затем упал замертво. Как только жизнь покинула шамана, нага и древень рассеялись в плотном зелёном тумане, будто их никогда не было.
— Есть! — Флэйм чуть не подпрыгнул от радости. — Мы победили!
Я огляделся: монах Хайто и рога Иларион лежали на земле мёртвыми. Точнее, их тела уже начинали блекнуть, указывая, что игроки возродятся в ближайшем храме. Герхард тяжело дышал, его щит был весь в трещинах, а Мика сидел рядом на коленях, уронив посох.
— Как же тяжко… — пробормотал рыцарь, снимая шлем и отёрев пот со лба.
— Зато эффективно, — отозвался Мика, морщась, но слегка улыбаясь. — Быстро вернёмся, соберем вещи Хайто и Илариона, поделим лут.
Проверив поле боя, я нашёл пару колец, дающих прибавку к силе и ловкости, и немного золота. Попался и странный нож, наносящий урон духовной сущности, без физического урона.
— Уф, непросто, — пробормотал Герхард, снова надевая шлем. — Но мы справились.
Мы вышли к границе леса и, с облегчением почувствовав более тёплый воздух, пожали друг другу руки. Вскоре к нам подтянулись и возродившиеся Хайто с Иларионом, быстро разрулив, кто и что получает из награды. Те, кто мог юзать кольца, забрали их, я забрал нож; Мика подобрал часть растений, что осталась. После этого тепло попрощались: работа сделана.
С чувством лёгкой эйфории после победы над шаманом я пересёк шумную городскую площадь и направился к знакомой одноэтажной постройке, над входом в которую виднелась выцветшая вывеска «Мастерская Кабаша». Внутри, как обычно, пахло маслом, металлом и чуть горьковатым ароматом магических реагентов. В полумраке мерцали искры от камина, стоял глухой стук от работающих где-то в глубине прессов.
Сам Кабаш, здоровяк лет пятидесяти, встретил меня кривоватой ухмылкой. Его лицо всегда казалось угрюмым из-за густых бровей и шрамов на скуле, но при ближайшем общении я знал, что он добродушнее, чем хотел бы показывать.
— Ну, здоров, хлопец, — пробасил он, оглядывая меня. — Слышал, как твои дела? Пригождаются уроки у этого вредного старикашки Рейкана?
Я ухмыльнулся и пожал плечами:
— Не без пользы, мастер. Пришёл узнать — есть ли работа?
— Есть, конечно, — кивнул Кабаш и махнул рукой, чтобы я шёл за ним к одному из верстаков. — Видишь чертёж? Клиенту нужна простая винтовка для магов воды. У нас уже была похожая для огненных, а теперь вот новая модификация. Справишься?
На столе лежал лист с аккуратным рисунком и множеством стрелочек: «Винтовка для водных магов». В схеме виднелась руническая камера, которая должна была поглощать и преобразовывать ману воды в ледяные снаряды. Структура была несложной, но требовала нескольких магических блоков, скреплённых рунами для корректной циркуляции стихии.
— Интересно, — кивнул я, пробежавшись взглядом по чертежу. — А какие камни используем?
— У меня тут несколько кристаллов водной стихии, не самого высшего качества, — признался Кабаш, ковыряя щетиной подбородка. — Но должно хватить, если правильно руну заточишь. Только не взорви мастерскую, понял?
Я усмехнулся:
— Постараюсь не сжечь или не утопить всё к лешему.
Приступив к работе, я сперва разложил детали: ствол, приклад из обработанной древесины, магический камерный блок. В углу сверкающего верстака уже ждал небольшой ящик с кристаллами. Механик разложил для меня специальные инструменты — маленькие резаки, лупу с магическим интерфейсом, позволяющим видеть потоки стихий.
— Аккуратно внедряй руны, — буркнул Кабаш, садясь на стул в паре метров от меня и вроде как читая толстый фолиант. На деле я знал, что он поглядывал, не делаю ли я ошибок.
Пара часов прошли в методичном труде: я вытачивал пазы под руны, проверяя соотношение кристаллов с каждой меткой, учитывал диаграмму маны — нельзя было допустить перегрузки, иначе камень «кипятком» выплеснет водную энергию в момент выстрела. Иногда я останавливался, чтоб вытереть пот и свериться с чертежом.
— Ничего не забыл? — время от времени подавал голос Кабаш.
— Всё под контролем, мастер, — отвечал я, склонившись над гравировкой.
Постепенно винтовка обретала форму: рукоять я укрепил прочной металлической пластиной, а на самом стволе выгравировал серию водных рун — это позволяло проводить ману более плавно и избегать перегрева. У приклада устроил специальную небольшую камеру, куда вставлялся «сменный» водный кристалл, рассчитанный на определённое число выстрелов.
В конце я аккуратно вставил кристалл стихии воды в гнездо, и в тот миг по винтовке прошла лёгкая голубоватая рябь — признак того, что контур активирован.
— Принимайте, — подозвал я Кабаша, отступая на шаг. — Кажется, всё готово.