Остров Оморикия долгое время переходит то в руки северян, то в руки южан. К тому же во внутреннюю политику оказывается замешанным графство Гер. Несмотря на то, что в тоннелях еще сидят бритоголовые, операция по полному освобождению острова близка к завершению, – ведь в графстве работают агенты спецслужб из Оморикии. Но неожиданно главная героиня подрывается на мине, так и не передав последние материалы. Есть подозрения, что она двойной агент, и ее смерть сфабрикована… Графство Гер не случайно интересуется островом: островитяне обладают телепатией, к тому же они умеют надолго задерживать воздух под водой. Как оказывается, этим их уникальность не исчерпывается, – местный геолог публикует работу о пирамидах, Вторичном и Третичном мирах… Фэнтези о любви, агентах разведки и вечных тайнах мироустройства.Содержит нецензурную брань.
Внимание! Все персонажи, страны, города и другие населенные пункты, упоминаемые в этой книге, являются выдуманными и не имеют никакого отношения к реальным людям и локациям. Любые совпадения упоминающихся персонажей и государственных образований с реальными людьми и странами являются случайными.
Всадники
Я проснулся от спазма в правом бедре, и изо всех сил вытянул ногу, да так, что она хрустнула. Уже две недели я скакал на костылях: моя левая нога покоилась в гипсе и безвольно висела сбоку жирной белой сосиской. Точнее, уже грязновато – серой. Зато правая ягодица стала круглой и твердой, как грецкий орех; – я надеялся, что хотя бы не такой морщинистой. Надеялся втайне, ибо, пардон, посмотреть на мой зад было некому. Я жил один. Ко мне иногда заходила соседка по площадке, тетя Даша, проведать.
А еще была Анюта. В первый же день после выписки из больницы она по-хозяйски оборудовала мне прикроватный столик, на который поставила электрочайник, лапшу быстрого приготовления и растворимый кофе. Подумав, она прошла в ванную и сдвинула табуретку к раковине, а на полочку у зеркала поместила шампунь и гель для бритья. «Так тебе будет удобнее наводить марафет», – сказала она. И ушла. Она была моей троюродной племянницей и большим другом. Иногда она наезжала из своей столицы Северного полуцарствия к нам в Улис, – чтобы отдохнуть и поплавать в море. Я жил в квартале от городского пляжа, и обычно она останавливалась у меня. Но на этот раз она отправилась в многодневный поход по горам острова. Он был запланирован заранее, и отменить его было бы свинством с моей стороны. Она забила холодильник сырами и колбасами, оставила тете Даше свой телефон, поцеловала меня в щечку и уехала.
Я остался с книгами, телевизором и интернетом. Интернет, впрочем, скоро отключили. Мой сигнал на коммуникатор приходил из графства Гер, где я уже несколько лет периодически работал по контракту. Для работы мне требовался местный сигнал, поэтому я и пользовался коммуникатором графского производства. Когда я возвращался домой в перерывах между контрактами, мой коммуникатор глючил, но все же неплохо работал и здесь, на острове. Но в этот раз его отключили насовсем – в связи с военным положением. Банки графства, куда мне приходили деньги, тоже не работали. Местного телефона у меня не было. Я находился здесь, на острове, в буквальном смысле отрезанный от остального мира водой, с загипсованной ногой, без денег, без связи, и почти без друзей. Шла вторая неделя моей вынужденной изоляции. Нога болела меньше, а скучал я все больше.
…Кто-то настойчиво жал кнопку звонка.
– Данила, это Марк!! Открывай, бродяга! – послышался знакомый голос.
– Иду! – крикнул я, хватаясь за костыли. Марк терпеливо ждал, когда я доковыляю до двери.
Мы в Оморикии раньше вообще никогда не закрывали двери. У нас летом жара стоит такая, хоть святых выноси. Мы всегда оставляли окна и двери открытыми нараспашку, и спали на сквознячке. Но это было давно, пока не началась смута. Наш остров стал переходить из рук в руки: то его захватывал Рауль, то он вновь переходил во власть его брату, Феодоро. Когда правил их отец – да простят меня обе тайные канцелярии, – так все было тихо, мирно, степенно. Король Василь правил двумя полуцарствиями как одним большим государством. Жили себе спокойно, ездили друг к другу в гости, торговали между собой и с соседями, горя не знали. Но, как водится, король умер, а дети поделили государство между собой: Раулю достался юг, а Феодору – север. И что бы вы думали? Наш остров оказался, видите ли, спорной территорией. Его то Рауль захватит, то Феодоро… И потом, графство Гер стало проявлять к нам повышенный интерес… Ну мы вначале, конечно, не поняли ничего. Все произошло незаметно, исподволь.
Лена говорит, что еще до Василя было какое-то огромное "соединенное королевство", которое отбивалось от графства Гер, и графство победило, но как-то по-хитрому. Я этого не помню, – я ее немного моложе, а учебники истории уже все переписаны. Она говорит, что эта была не прямая война, а тайные делишки подкупленных канцелярий на протяжении многих лет, и в итоге народ сам сдал свое королевство. Произошел Великий Раскол на полуцарствия, и с тех пор мы только и делаем, что отбиваемся от поработителей – герцев. Ну и друг с дружкой воюем, между делом. Мозгов-то совсем нет, когда живем одним сердцем: мы же ребята очень чувственные и горячие, за идею удавимся. Таких, как мы, очень просто на войну стравить, особенно хитрым герцам. Они нас заставляют думать, что мы сами хотим повоевать, – НЛП используют и остальную дрянь. Они вообще обожают всякие формы давления на психику и аж трясутся от нашей времяформы и прочего островного эндемичного фольклора. Поэтому и нас, островитян, изучают усиленно. Боятся, я думаю.
