– Вот поэтому тебе надо свою девочку-целочку спрятать, да понадежнее, – продолжает настаивать мужчина. – Я помогу с документами. Любые, какие скажешь. Под другим именем и фамилией Лёва ее никогда не отследит. Отправь ее во Францию или в Америку. Пусть отдохнет полгодика, стресс снимет. А лучше в какой-нибудь Урюпинск или Мухосранск. Он там даже и искать не будет, – махает Кирилл рукой.
– Полгода? Да ты шутишь?
– Нет, Глеб! Не хочу, чтобы ты разделял охрану и отвлекался. Она пописать отойдет, а ты будешь у туалета сидеть и трястись, чтобы там с ней чего не случилось. Оно тебе надо? Соберись, Малиновский! У тебя же все получается. Немного осталось. Ты сам ее ставишь под удар своим малодушием.
Глеб несколько минут в полном молчании мечется по гостиной, решая мою судьбу. Я сижу наверху еле дыша. Как же Глеб со мной поступит? Кирилл все правильно говорит, нужно мне уехать. Может он меня в Сочи к родителям отправит?
– Омск подойдет? – наконец, выдает Глеб, и у меня все плывет перед глазами.
– Вполне, – соглашается Кирилл. – Отдаленное Место Ссылки Каторжников. Был я там проездом. Хороший город. У тебя там кто-то есть?
– Родители, – упавшим голосом говорит Глеб. – Это Родина моя.
– Вот и прекрасно! Завтра обсудим, какие документы и на чье имя делать.
Кирилл поднимается с дивана, решив, что разговор закончен.
– Передай Колесникову, что с него еще пять миллионов, – выдает Глеб.
– Малиновский, а ты не охуел? – усмехается Кирилл и подходит к Глебу вплотную.
Мое сердце начинает колотиться, как бешенное! Что он делает? Дергает тигра за усы? Мало он от Андронова получил?
– Нет, – спокойно отвечает Глеб.
– Сам ему и скажешь! Марк тебя завтра вызывает.
– Завтра никак не могу, извините! – продолжает нарываться Глеб.
– Ты уж поищи время! – раздраженно настаивает мужчина. – Мы теперь знаем, где ты свою бабу прятать собираешься. Судьбу-то не испытывай! Ты же не надеешься, что у нас ей больше понравится? О родителях тоже подумай!
– Слушай, ты! – сквозь зубы цедит Глеб прямо Кириллу в лицо, и я вижу, как его охранники напрягаются, меняя позу. – Передай Колесникову, что я не щенок, бегать к нему по щелчку! Приеду, когда сочту нужным! Когда мне самому надо будет! А ты, мать твою, даже пасть не смей разевать в мою сторону и сторону бабы моей! А то я всегда могу переобуться и у Андронова помощи попросить. Он мне, чтоб вы знали, двадцать лямов обещал! Может быть, мне еще раз пересмотреть его щедрое предложение, против пятерки вашей вонючей? Если Марк Борисович сядет, тебя за собой потащит. Ему сейчас просто смысла нет тебя топить, потому что это моими усилиями до сих пор керосином не запахло. Усек? Поспеваешь за ходом мысли? – Я вижу, как меняется лицо Кирилла, и он отступает от Глеба на шаг. – Ты сам-то дело читал? А чё ты? Дать тебе экземпляр? – продолжает запугивать мужчину Глеб. – Там после каждой строчки твоя фамилия мерещится. Так что ты уж постарайся, чтобы Колесников сам расщедрился, а не то скидываться придется! А батю моего вы кошмарить даже не надейтесь! У него подвязки хоть и старые, зато надежные. Он вас всем скопом наебнет, только суньтесь!
– Да че ты завелся? Я же сказал, что помогу с документами.
– Да куда ты, блядь, денешься, Кирюша? – уже уставшим, с нотками презрения, тоном говорит Глеб. – И с документами поможешь, и денег у подельника своего выпросишь. Я тебе не хуйло собачье! Не шути так больше. Думаешь, я это дело от фонаря взял? Лоханулся? Я все возможные нападки с вашей стороны просчитал. Андронова недооценил, потому что не думал, что вы, говнюки, ему так крепко насолили. Это ваши разборки, а не мои. А жизнь теперь через жопу у меня! Так что я под вашу дудочку плясать не собираюсь! – Глеб вынул из-за пояса пистолет покойного и бросил рядом с трупом. – Забирайте свое дерьмо и проваливайте!
Глеб сел на диван на то же место, где только что сидел Кирилл и смотрел, как охрана Кирилла заворачивает убитого бандита в огромные мусорные пакеты. Труп унесли и даже вытерли с пола кровь. Затем вошли еще трое мужчин в черном, вооруженные до зубов. Кирилл представил охрану Глебу и повернулся к выходу.
– Девочка-целочка, – задумчиво протянул мужчина. – Ей лет-то сколько? Это вообще законно жить с малолетками?
– Семнадцать, – устало ответил Глеб. – Не твое собачье дело, с кем я живу!
– Ты где в Москве целку отыскал? – пропустив слова Глеба мимо ушей, не унимается Кирилл. – Адресок дашь?
– Извини, Зарипов, я последнюю забрал, – усмехается Глеб. – До завтра! – бросает он, намекая, чтобы он проваливал.
Кирилл выходит не прощаясь. Глеб дает распоряжение новым охранникам и поднимается по лестнице, где находит меня.
Как мне сказать Алене, что ей придется гаситься теперь в Омске? Как я буду жить без нее? Сука! Мне хочется разнести весь дом в щепки!
Поднимаюсь по лестнице наверх и натыкаюсь на нее. Блядь, да на ней снова нет лица! Бедная моя девочка!
– Раз ты все слышала, объяснять ничего не нужно? – спрашиваю я, помогая подняться с пола. – Пойдем!
