У каждого человека есть омут – тягучее озеро из тоски, разочарования и других темных чувств. Он расположен там, где сердце, и похож на дыру в груди. Когда человек спокоен и счастлив, омут уменьшается и бесам сложнее проникнуть внутрь, а люди, которым приходится тяжело, становятся для них легкой добычей.Цветане пятнадцать, и с виду в ней нет ничего примечательного. Девушка даже не подозревает, что внутри нее растет омут. А все потому, что Цвета чувствует себя бесконечно одиноко: ее не замечают в школе, друзей нет, и даже матери нет дела до проблем дочки. Устав от жизни без любви и привязанности, Цвета решается на отчаянный шаг – уговорить свою бабушку-знахарку сделать приворот, но та отказывается. Так бы Цвета и вернулась домой с пустыми руками, если бы не встретила Бесену.Бесёна – настоящий маленький бес в обличье светловолосой девушки с зелеными глазами и пучками-рожками – предлагает сделку: взамен помощи она одалживает у Цветы тело на три дня. Вскоре Бесена обнаруживает, что девочка не так проста, как кажется: она не человек, а дух, лесной подменыш-древляница в человеческом облике, которые не доживают до 16 лет. Только настоящая любовь может спасти Цвету, но времени у нее практически не осталось. Какой выбор сделает Бесена: поможет девушке или предпочтет воспользоваться возможностью и остаться в мире людей, чтобы вдоволь насладиться его чудесами?Снежана Каримова была отмечена несколькими литературными премиями, ее книга «Приплывший дом», изданная «КомпасГидом», в 2020 году вошла в лонглист премии Крапивина. В новом романе «Омут» читатель вместе с Цветаной и Бесеной погружается в мир, полный хитросплетений добра и зла, дружбы и предательства, где каждая из героинь стремится понять для себя, что же такое любовь.
© Каримова С. С., текст, 2023
© ООО «Издательский дом «Тинбук», 2023
Говорят, что если ампутировать ногу, то человек иногда все равно чувствует ее, машинально тянется почесать пятку, ощущает боль в призрачной конечности.
Цвета накрепко запомнила эту историю, которую ей еще в начальной школе рассказала соседка, работающая медсестрой.
– Схема тела, – выдала медсестра, словно озвучивая диагноз, когда маленькая Цветана однажды описала ей свои необычные… сны?
– Схема тела, – повторила Цвета, невольно рисуя в мыслях красный кружок сердца, а от него стрелочки к другим кружкам: голове, легким, рукам, ногам. А ведь есть еще печень, уши, глаза, желудок… Волосы тоже считаются? Нет, если их отрезать, волосы не болят и, хотя хочется привычно провести ладонью дальше, пальцы соскальзывают в пустоту.
– Да, схема тела. Мозг твой, – тетя Оля постучала себя по лбу, – вернее, твое сознание имеет представление, как устроено это самое тело.
Сознание. Цвета попыталась переместить главный красный кружок из сердца в голову своей воображаемой схемы, но у нее не получилось. Не ощущает она схему тела этим самым сознанием.
– Но у тебя руки-ноги на месте, не переживай, всё на месте! – бодро заключила тетя Оля. – Так что ничего страшного. Соблюдай режим, ешь больше овощей, фруктов и не смотри всякую дрянь на ночь…
Сейчас девятиклассница Цвета лежала в постели и прокручивала в голове этот давний разговор. У нее и правда все было на месте.
Но в то же время не было ничего. Она не чувствовала боли, а еще тепла или холода, вообще не ощущала свое тело, не могла пошевелить собственными руками и ногами, даже глаза открыть не могла. Цвета словно оказалась в саркофаге. И какой толк в том, что все на месте? Человек чувствует боль даже в ампутированной ноге, а она не чувствует ногу, которая у нее есть.
Цвета попыталась представить свое тело до мельчайших подробностей, нарисовать в голове эту самую схему себя. Вдруг, если вспомнить каждую деталь, она сможет вернуть свое тело? Цвета так однажды описывала в объявлении о пропаже свой кошелек. И его вернули.
Волосы длинные, темно-русые. Нос острый, губы тонкие, родинка на правой щеке. Мама говорит, что это родимое пятно похоже на сосновое семечко – зернышко с одним крылышком.
Одно крылышко – звучит грустно, Цвете не хотелось бы иметь такой тотем.
Так, что дальше? Белые пятнышки на ногтях. Указательные пальцы на ногах длиннее больших пальцев. Кстати, на ногах ведь эти пальцы тоже называют указательными? Надо будет загуглить. Когда получится.
С Цветой все было в порядке. Просто иногда тело вдруг переставало слушаться, будто отделялось. Сама Цвета просыпалась, а вот тело – нет.
«Гугл» говорил, что такое состояние называется сонным параличом, и вторил медсестре: ничего страшного. После тридцати пройдет. Цветане было пятнадцать. Осталось подождать еще столько же – и все пройдет. Это звучало как насмешка, ведь минуты в таком состоянии становились тягучими, вязкими. Было страшно лежать в ожидании, пока снова приклеишься к телу и сможешь им управлять. Так себя чувствуют парализованные люди? Тоже думают, что тело им не принадлежит?
Будто одолженное. Или украденное…
Цвета знала, что должна расслабиться. Хотя бы попытаться. Этот ступор не опасен – все так в интернете пишут; просто мозг проснулся, а тело еще нет. Но вдруг оно больше никогда не проснется? Откуда ученые взяли, что такое «отлипание» сознания неопасно? Похоже на ту самую ошибку выживших, когда дельфинов считают добрыми, потому что они толкают людей к берегу, а кто расскажет, скольких они унесли в открытое море? Вдруг Цвета уже в открытом море и никогда больше не вернется в свое тело, вдруг просто скажут, что она умерла во сне?
На Цвету нахлынула паника. Мысленно она закричала и продолжала орать до хрипоты: «Мама! Мама! Лорд! Граф!
Разбудите меня!» Но наружу не вырывалось ни звука, и никто не спешил ей на помощь. Мама спала в своей комнате, лабрадоры делили коврик в прихожей. Псы бурчали на каждый шорох за дверью, но даже их чуткий собачий слух не улавливал ее отчаянных криков.
Никто ее не спасет. Прощайте!
Цвета вздрогнула так, что ее будто подкинуло в постели. Но нет, она спокойно лежала под одеялом. Хотя тут же резко села.
Уф, вот ее руки, ее ноги, пальцы шевелятся, голова поворачивается. Глаза видят яркие розовые обои и приклеенную скотчем картинку – страничку из детской книги. На иллюстрации златовласая Дюймовочка и принц в короне стоят на цветке. Да, она видит.
Тело вновь ее. И Цвета снова целая.
Это должно было радовать. И порадовало на короткий миг.
А потом она посмотрела в окно и вспомнила, что ей сегодня предстоит.
– Ну и жарища! – Демьян расстегнул куртку. – И не подумаешь, что уже октябрь. Хоть в футболке ходи!
Демьян, которого все звали просто День, прищурился и поглядел на солнце. Оно напоминало медузу, раскинувшую в стороны золотистые щупальца.
