– Не хотела бы я, чтобы сюда пожаловали другие бесы, не зря есть пословица: беда никогда не приходит одна, – фыркнула подселенка.
– Вечно ты со своими пословицами и смешками, – огрызнулась подменыш.
– Удивляюсь, сколько люди знают о нас, бесах, но эти знания никогда не идут им на пользу!
Бесена шагнула к Цвете, отодвинула ее корни и села рядом.
– Могла бы сотворить второй диван, – буркнула Цвета.
– Я же тут на правах гостьи. Да, кстати, что добру пропадать…
Левая, свободная от джойстика рука Бесены вдруг превратилась в ножницы, и она стала срезать под корень валяющиеся на полу стебли. Цвета без возражений следила за подселенкой. Казалось, она уже израсходовала свой запас гнева и теперь покорно наблюдала за рукой-ножницами.
– Не будут тебе мешать, а мне пригодятся, – закончив, пояснила Бесена.
Ее рука снова стала обыкновенной. Подселенка, положив рядом джойстик, скатала обрезки нитей в клубок.
– А я тоже могу менять внешность? – Цвета задумчиво скручивала и вновь распрямляла свои «ножные» корни.
– Можешь делать все что хочешь. Развлекайся! Это же мир сновидений! У тебя нет настоящего тела, и ты можешь меняться как тебе вздумается!
– Правда? – нерешительно проговорила Цвета.
И вдруг из духа, похожего на ожившее дерево, она перевоплотилась снова в девушку.
Бесена сокрушенно хлопнула себя по лбу.
– Серьезно? Это плохой выбор! Чем тебе корни не понравились?
Цвета, поджав губы, промолчала.
– Это комплекс какой-то – непременно иметь ноги? Обчиталась «Русалочки»?
Подменыш пошевелила ступнями в зеленых носках и довольно улыбнулась.
– Мне просто так привычнее, – в оправдание сказала она. – Да ведь и ты сама хочешь иметь ноги? Иначе бы не сидела тут…
Подселенка пропустила замечание Цветы мимо ушей и кивнула на куклу-марионетку.
– Тебя не смущает, что вас тут теперь двое?
– Смущает, поэтому буду признательна, если ты ее уберешь, – пробурчала Цвета.
– И правда, пора заняться делом, – согласилась Бесена. – Знаешь его?
Она хлопнула ладонью по коленке, и кукла-марионетка сменила внешность. Теперь это был симпатичный парень с вьющимися светлыми волосами.
Цвета от удивления приоткрыла рот, кинула взгляд на подселенку и отрицательно помотала головой.
– Нет. Думаю, он не из моей школы… – она осеклась и замолчала.
– Что? – покосилась на нее Бесена.
– Кто он тебе? – спросила Цвета.
– Пока никто, – пожала плечами Бесена.
– А зачем ты его ищешь?
– Слишком уж ты любопытная, – шкодливо улыбнулась подселенка.
– Ты не навредишь ему?
– С чего ты это взяла?
– Действительно, с чего? – Цвета снова рассердилась. – Может, потому что ты бес?
– Ох, ну началось! – закатила глаза Бесена. – Ты вся в свою бабулю, хоть она тебе и не родная. Не так уж много у вас, людей, проблем от бесов. От автомобилей и то больше: воздух загрязняют, кругом аварии, куча денег на тачки тратится, – подселенка изобразила джойстиком повороты руля. – Мы же, бесы, лишь иногда чуток щиплем души, причем только тех, кто нам это позволяет.
– Лишь чуток щиплем души! – передразнила соседку по домику Цвета.
Бесена удивленно вскинула брови.
– Ты становишься такой же вредной, как я, и мне это не нравится! – пропыхтела она. – Вроде робкая и мягкая, а потом как выдашь что-нибудь! Оставайся лучше милой. И вообще-то я тебе помогаю! Без меня ты бы до сих пор терялась в догадках, почему для всех чужая. Растила бы в себе и дальше омут имени Комплекса Неполноценности…
– Заладила со своим омутом! Пока я еще не решила, радоваться ли мне твоей помощи или плакать, – вздохнула Цвета. – Чужой я так и осталась.
– Потому что своих ищешь не там.
– Ну а ты? – Цвета кивнула на маленькую копию парня.
Бесена щелкнула пальцами, и марионетка снова перевоплотилась в Цвету.
– Как-то жутковато, – пробормотала подменыш, глядя на маленькую копию своего тела.
– Возвращайся к себе, – посоветовала Бесена. – Становись собой.
– Собой… – безнадежно вздохнула Цвета.
Но как стать собой, если ничего о себе не знаешь?
– Эй, все хорошо? – окликнула старуха девушку на скамейке и постучала клюкой по железной урне, привлекая ее внимание. – Нанюхалась чего, что ли?
Цвета-с-бесом распахнула глаза и мигом вскочила.
– День тяжелый. Просто пытаюсь собраться с мыслями, – протараторила она на автомате.
– Ты внучка Глафиры? – спросила старуха, и глаза ее блеснули интересом.
– Мне пора! – отрезала любопытство соседки Цвета-с-бесом и быстрым шагом отправилась на остановку.
Трамвай пришел полупустой, и девушка плюхнулась на одиночное кресло. Сиденье было обито мягкой темно-синей тканью с желтым узором, не то что в автобусе, на котором Цвета-с-бесом приехала к Глафире, – там был коричневый вытертый дерматин.
Трамвай покатил по рельсам и уютно зазвенел.
– Как здорово! – прошептала Бесена.
–
Цвета-с-бесом достала из кармана телефон и приложила к уху, сделав вид, что разговаривает:
– Почему? Мне очень нравится! Кажется, это теперь мой любимый вид транспорта!
