- Ты скоро загонишь себя в могилу.
Дальский хмыкнул.
- Смотрю, ты уже ждешь, не дождешься! – беззлобно заявил он.
- Конечно! - фыркнул Максим и вплел в свои сладкие речи немного правды, чтобы разбавить ложь до нужной пропорции. – Тогда никто больше не будет мешать моим планам. Все будет так, как я захочу, и никак иначе.
- И через год ты станешь править всем миром из своей спальни.
Усмешка Дальского была слишком понятливой, и Максим притворно возмутился, поддерживая и поощряя дальнейшую игру:
- Вот черт! Кто рассказал тебе мой секретный план?
- Крайт! – признался Дальский. – Он сказал, что ты, если сильно захочешь, можешь достать кого угодно, не вылезая при этом из своей кровати. Даже американского президента.
Максим поводил пальцем по мягкому подлокотнику кресла.
- М-м-м, я не расист! – лукаво улыбнулся он. - Мне всегда было интересно, каковы на вкус люди с черной кожей.
Дальский с очередной саркастичной усмешкой глянул на конкурента.
- Только не говори мне, что ты еще до сих пор их не попробовал. Не верю!
Максим скромно пожал плечами.
- Как-то подходящий случай не выпадал. У нас черных на улице редко когда встретишь, а специально этим вопросом я не занимался… Хотя! Ты подал мне отличную идею… Я все думал, чего еще Клубу не хватает…
- Сдержанности в разврате его хозяину не хватает. Вот чего!
- Да уж! – оскорбился на вполне правдивое замечание Максим. - В тебе-то сдержанности хоть отбавляй! Вон, Митьку раздел, а сам хорошо, если на десять сантиметров зад оголил. Ты вообще когда-нибудь раздеваешься полностью, когда ебешься? Сколько тебя знаю, ни разу тебя полностью голым не видел. Или ты в костюме родился, и это твоя вторая кожа.
- Раздеваюсь! – в свою очередь обиделся на глупые претензии Дальский. - В своей спальне – раздеваюсь! Не веришь - спроси Крайта. В остальных местах… Не вижу в этом смысла.
- Признайся, Гор. Ты - суровая маскулинная недотрога - боишься щекотки. Или просто не любишь, когда кто-то к тебе прикасается. Судя по всему, именно из-за этого твоя чувственность просто нулевая.
- Я не баба, чтобы томно вздыхать, когда меня за соски щипают.
- Это уж точно. От тебя лишнего стона не дождешься. Даже когда кончаешь, умудряешься молчать, как партизан. Готов поспорить, ты просто боишься расслабиться. Боишься, что кто-то разглядит в этом твою слабость и потом воспользуется ею.
- Ага! – кивнул, прищурив недоверчивые глаза, Дальский. - Я даже знаю, кто! Ты, например! По-моему, ты только этого и ждешь последние шесть лет. Так и хочешь в глотку вцепиться при малейшем проявлении слабости с моей стороны. Так вот! Не дождешься!
Максим раздраженно фыркнул.
- Параноик чертов! Не собираюсь я тебе в глотку вцепляться. Очень надо!
- Угу! Ты моими проектами просто так интересуешься. Из чистого любопытства. И помогать напрашиваешься тоже чисто из альтруистических соображений.
Максим мученически закатил глаза.
- С тобой невозможно разговаривать!
- С тобой тоже! – рыкнул Егор.
Они оба отвернулись каждый в свою сторону и немного посидели в тишине, злясь друг на друга.
Разговор как-то не клеился, соблазнение не получалось, и Максиму пришлось в этот раз уступить и первым нарушить их сердитое молчание. Ради намеченной ранее цели он вынужден был пойти на временные уступки.
- Ну ладно, ладно! – примирительно произнес он. - Я - твой конкурент! Можешь думать про меня, что хочешь - я привыкший! Но у тебя что, совсем нет возможности хоть на короткое время оставить работу, чтобы расслабиться и не думать о ней?
Дальский посмотрел на него, как на идиота.
- Нет! – покачал он головой. – У меня не получится расслабиться и не думать. Если я перестаю о чем-то думать, это что-то может сразу выйти из-под контроля и дать мне по лбу за мою же невнимательность.
- Контроль-контроль! - буркнул Максим и решил все-таки высказать правду, которую, похоже, видели все, кроме Дальского. – Ты весь состоишь из контроля. У тебя все должны круглосуточно ходить по струнке и, как роботы, не задумываясь выполнять твои команды. Только тогда ты будешь всем доволен. Но ты пойми, нельзя так обращаться с живыми людьми. Они не выдерживают этой твоей маниакальной тяги к абсолютному контролю. Даже Крайт, уж какой он гибкий, долго тебя не выдержал.
Дальский насторожился после этих слов и, нахмурившись, потребовал:
- А теперь объяснись, что ты имел этим в виду. И кстати, почему мы опять вернулись в разговоре к Крайту?
- Ты слышал меня, вот и сообрази, что я имел в виду. А вернулись мы потому, что ты психуешь из-за вашего разрыва. Хоть и скрываешь это. Ты скучаешь по тому, что у вас было с Крайтом, хотя сам же его и проворонил.
- Тебе снова напомнить, чья это была идея - свести их с Томиным?
