- Я люблю подчинять своей воле, а не причинять боль, и тем более не люблю бить! – просветил его Дальский. – Это две разные вещи. Назначение наказаний и работа плетью не доставят мне удовольствия.
- Это, смотря кого этой плетью обхаживать, – улыбнулся еще шире Максим.
- Я не люблю боль, – пресек его размышления Дальский. – Я не садист и тем более не мазохист.
- Ладно, – согласился с его мнением по данному вопросу Максим. - Забудем на время о твоих склонностях. В данный момент речь не о них и не о Станиславе… Я хочу предложить тебе кое-что другое. Не боль, а наоборот, ее полную противоположность - чувственное наслаждение.
Дальский задумался.
- Это ты про Антонио вашего говоришь, что ли?
- Да! Про него! – кивнул Максим. - Тони у нас опытный профессионал, хороший учитель и прекрасный любовник. Он доставит тебе по-настоящему сильное удовольствие и научит дарить такое же удовольствие другим. Покажет тебе, насколько нереальными могут быть ощущения во время долгих, чувственных занятий любовью.
- У твоего учителя что, разработана целая школьная программа по занятию сексом? – с нескрываемым сарказмом полюбопытствовал Дальский.
- Ну что ты! Какая школьная программа! – отмахнулся Максим. – Он работает очень деликатно и к каждому подбирает свой подход. Начинает, конечно, с самого простого, но, уверен, он сможет научить тебя очень многому. Заставит твою отмороженную чувственность оттаять и раскрыться, и тогда ты наконец-то поймешь, чего лишал себя все это время.
- Ты меня знаешь, – проворчал Дальский. - Вся эта твоя чувственность мне мимо кассы. Оставь эту дурь для своих нежных мальчиков.
Впрочем, говорил он не слишком уверенно, и Максим про себя возликовал, чувствуя, что зацепил его непомерное эго своими обвинениями и смог сдвинуть дело с мертвой точки. Дальский хоть и был упрям, но так же он был очень рационален. Умел всесторонне оценивать события и делать правильные выводы. Уход Крайта он тоже оценил правильно, как и слова Максима. Оставалось лишь немного додавить и дело в шляпе.
- От тебя что, убудет, если ты хоть иногда за закрытыми дверями, будучи в полной безопасности, позволишь себе быть чуть менее сильным и самоуверенным, чем обычно? – включив вкрадчивую мягкость на полную, спросил Максим. – Неужели ты считаешь, что потакать хоть изредка своим слабостям так зазорно? Если ты так считаешь, Гор, то мне тебя искренне жаль.
- Не понимаю, к чему тут твоя жалость, – отпирался упрямец. - Мне это просто не нужно. Каким бы изобретательным ни был секс, это всего лишь секс - удовлетворение физических потребностей. Это только в кино во время секса герои видят звезды, а на самом деле это примитивный процесс. Чего так на нем заморачиваться.
Максим закатил глаза в раздражении.
- Снова здорово. Я же объяснил тебе… Черт! Ты такой упертый баран! Вон у тебя даже волосы, как отрастают, завиваться начинают.
- На себя посмотри, жаба самовлюбленная! – не стал лезть за словом в карман Дальский.
Максим растянул поджатые обиженные губы, округлил блестящие непролитыми слезами глаза и точно стал похож на симпатичную, слегка небритую жабу.
- И не делай вид, что ты смертельно обижен, – правильно оценил его крокодильи слезы Дальский. - За четыре года общения с Крайтом я уже выучил этот ваш трюк. Я наизусть знаю все ваши ужимки.
Максим прекратил притворяться, фыркнул и отвернулся.
- Все-то ты знаешь. Ничем тебя не проймешь, – проворчал он.
Постучал ладонью по подлокотнику и сказал:
- Раз ты такой упрямый, давай тогда на спор. Ты же любишь азартные состязания.
- Нет!
- Да! Давай ты возьмешь определенное количество сеансов для раскрытия твоей чувственности…
Дальский рыкнул с недовольством, но Максим игнорировал его и продолжал говорить:
- Если окажется, что, несмотря на все изощрения Мастера, ты останешься все таким же хладнокровным муд… м-м-м!.. мудрецом, который считает, что секс - это всего лишь «удовлетворение физических потребностей», - ты выиграешь. Если же Мастер, невзирая на твою упертость, заставит тебя раскрыть сердце для чувств, поможет пересмотреть твои взгляды на отношения, и ты это честно признаешь, ты…
- На себя я не спорю! – отрезал Дальский.
- Брось, Гор! – хмыкнул умудренный Максим. - Ты споришь на все и на всех. Мне ли не знать. Чем этот наш спор отличается от предыдущих? Не боись, Дальский. Ну! Обещаю - тебе никто не сделает больно, никто не унизит твоего достоинства, никто не тронет твоей девственной задницы, раз ты так трусишься над ее невинностью. Клянусь всем, что имею! Можем даже договор заключить, и ты меня засудишь, если это непреложное правило будет нарушено.
- Представляю себе глаза судьи и прокурора, когда они будут читать текст договора.
Оба собеседника переглянулись понимающими взглядами и одновременно растянули губы в ухмылке.
- Давай, Гор! – мягко подначил Максим. - Договоримся так: если ты выиграешь, я верну тебе деньги за сеансы и, как дополнение к ним, ты получишь некий приятный бонус. Если же проиграешь - кроме платы за сеансы, ты подаришь мне что-нибудь дорогое тебе. То, что я попрошу…
