Все так. Финальный счет был 2:0 в пользу «Северного Масса». Мы размазали наших противников, и я обязан быть счастлив. Нет, я обязан, блядь, пребывать в экстазе. Мы шли к этому целый год, но я, вместо того, чтобы смаковать победу, занят пережевыванием того печального факта, что у Каннинга имеется девушка.
Да, ребята, Джейми Каннинг предпочитает женщин. Вот так сюрприз.
Вы скажете, что к этому моменту мне стоило бы усвоить урок. Я шесть лет лелеял надежду на то, что это влечение станет взаимным. Что в один прекрасный день его неожиданно перемкнет, и он подумает нечто вроде —
Но ни одна из этих надежд не сбылась. И никогда не сбудется.
Все вокруг шутят, смеются, вспоминают свои любимые эпизоды финальной игры, и никто не замечает, что я молчу. Мои мысли, блуждая по кругу, снова и снова возвращаются к Джейми и его девушке, и к тому, чем они вчера занимались, пока им не помешал я.
— Пора повторить, — объявляет Кассель, оглядываясь в поисках нашей официантки.
Когда я замечаю ее за стойкой, то резко отодвигаю стул.
— Я закажу, — говорю я парням и поскорей уматываю от столика, пока они не успели спросить, с чего это я вдруг так расщедрился.
В баре я заказываю нам выпить, затем кладу локти на исцарапанную деревянную стойку и рассматриваю расставленное на полках спиртное. Я весь вечер пил пиво, но им не напьешься. Мне нужно надраться по-настоящему. Мне нужно что-то покрепче.
Внутри меня все сжимается, когда мои глаза останавливаются на сверкающей бутылке бурбона — любимого напитка отца. Правда, тот бурбон, который покупает он, стоит в тысячу раз дороже бутылки на этой полке.
Я перевожу взгляд на ряд бутылок текилы.
Каннинг вчера пил текилу.
Мой взгляд двигается дальше. Виски «Джек Дэниэлс».
Да чтоб тебя… Похоже, в этом гребаном баре все до единой бутылки полны воспоминаний.
Прежде чем я успеваю остановить себя, меня переносит в наш последний день в лагере, в момент, когда я, передав Каннингу фляжку, с насмешкой отпустил в его сторону тот злосчастный вопрос.
— Думаешь, я зассу отсосать тебе?
Он задумался на минуту, словно оценивая меня и взвешивая ответ.
— Я думаю, это очень плохая идея — говорить, что Райан Весли в принципе способен зассать.
— Точняк.
Он хмыкнул, но его глаза вернулись на экран ноутбука. Он снова дал мне сорваться с крючка. Но я не хотел срываться. Я хотел оторваться. С ним. И чем дольше мы обсуждали секс, тем крепче становилась моя уверенность. Я мог думать только о том, как прикоснуться к своему лучшему другу. Для меня это был никакой не вызов. Это была чистая страсть.
Блондинка на экране, стоя на коленях, одному парню отсасывала, а второго ласкала рукой. Джейми еще раз сделал глоток из фляжки, после чего передал ее мне. Поерзал бедрами, и я с трудом подавил дрожь. Объект моего желания сидел со мной рядом.
И был возбужден.
Его рука переместилась вниз и легла над резинкой шорт. Легчайшей из ласк он потер точку под своим прессом, словно у него там чесалось, но мне стало ясно, что он надеется на какую-то стратегическую перестановку.
Я проглотил полный рот виски. Для храбрости. Потом положил ладонь себе между ног.
— Меня это убивает, — проговорил я, и то было самое правдивое мое признание за день. Я медленно провел ладонью по своему твердому члену. Вниз и обратно вверх. Я чувствовал на себе и на своей руке его взгляд. И от этого меня охватило настоящим безумием. К черту экран. Лучше я снимусь в своем собственном соло, где единственным зрителем будет пара моих любимейших карих глаз.
Мое сердце гулко забилось, потому что я понял, что собираюсь сделать.
У нас на озере было одно глубокое место, где мы любили плавать, а над ним — шестиметровый уступ. Помню, как-то раз я залез туда и, подобравшись к краю, потянул Каннинга за собой. Он не решался прыгнуть так долго, что в конце концов я не вытерпел и столкнул его вниз, а потом, хихикая, смотрел, как он винтом уходит под воду.
Но поступить так сегодня было нельзя. Я не мог толкнуть его вниз. Он должен был прыгнуть сам.
Я облизал пересохшие губы.
— Мне реально надо бы передернуть. Ты не против?
Момент, пока он колебался с ответом, чуть не убил меня.
— Вперед. Мы же моемся в одном помещении, верно? — Он издал смешок. — Черт, мы даже на толчках сидим рядом. Пусть там и стены.
Здесь между нами стен не было.
Я просунул ладонь под резинку и сжал свой изнывающий от желания член. Но наружу его не вытащил. Только медленно потянул на себя.
От удивления глаза Каннинга распахнулись, а потом вспыхнули чем-то таким, отчего из моих легких вышел весь воздух. Не неприязнью. Не гневом.
Возбуждением.
С ума сойти. Он завелся, глядя на то, как я мастурбирую. Ни один из нас больше не смотрел в ноутбук. Взгляд Каннинга был прикован к медленным движениям моего кулака под шортами.
— Ты тоже можешь. — Я ненавидел хрипотцу в своем голосе, потому что точно знал, каким был мой план. — Давай. Вдвоем будет не настолько странно.
