Я влюблен в него по уши. Надеюсь, ему это не сильно заметно.
Наши подопечные сидят на задницах у стены, под наклейкой «Блю Бомберс»[25], что очень к месту, потому что пацаны убомбились в ноль. В особенности Килфитер.
Джейми присаживается рядом с ними на корточки.
— Что у вас за проблема?
— Мы типа как напились, — говорит Дэвис. — Иии… Килфитер не хочет идти домой. Но мы не можем его здесь бросить.
— Понятно. — Каким-то чудом Джейми удается сохранять на лице невозмутимость. — Почему ты не хочешь идти домой? — обращается он к вратарю.
— Просто… тошнит от всего, — невнятно отвечает Килфитер, его затылок стукается о кирпичную стену. — А завтра все опять начнется по новой.
— Понятно, — повторяет Джейми. — Сколько вы выпили?
Шэнь морщится.
— Упаковку.
— Каждый? — спрашиваю я резко.
— Нет. — Килфитер вытягивает на свет упаковку пива. Все шесть бутылок, ясное дело, пусты.
— Что еще? — требую я ответа.
Пристыженно пряча взгляд, Дэвис достает из тени пустую литровую бутылку какого-то местного пива. Джейми забирает ее и читает, что написано на этикетке.
— Так. Еще что-то было?
Вся троица трясет головами.
— Где вы это достали? — спрашивает Джейми.
— Заплатили там одному.
Джейми поднимает на меня подбородок, и я вижу, что он с трудом удерживается от смеха. Именно так и мы в их возрасте доставали пиво.
— Отойдем, — говорит он, вставая, и жестом зовет меня за собой.
Вместе с ним я заворачиваю за угол. Мы всего в нескольких ярдах от пацанов, так что он приближает губы к самому моему уху.
— Серьезно? Они так надрались меньше чем с трех бутылок на брата?
Поворачиваясь, чтобы шепнуть ответ, я задеваю грудью его плечо. Позволяю губам мазнуть его по щеке, потом говорю:
— У них ноль толерантности к алкоголю и скоростной метаболизм. Мы сами такими были, забыл?
Джейми хмыкает, его дыхание щекочет мне ухо.
— Значит, больница отпадает.
— Отпадает, — соглашаюсь я быстро. — От двух с половиной бутылок пива люди не умирают. Давай проветрим их, пусть протрезвеют, а потом уложим их спать.
— Похоже на план. — Джейми заходит обратно за угол. — Так, дамы. Встаем. Предлагаем вам сделку. Вы прогуляетесь с нами немного, а мы отведем вас домой и не станем сообщать, кому надо.
— В смысле, полиции? — мямлит Шэнь.
— Не, он о Пате, — поясняю я.
Шэнь с трудом поднимается на ноги.
— Хорошо. Идемте. — Дэвис тоже встает.
На земле остается один Килфитер.
Джейми наклоняется, протягивает ему руку.
— Идем. Завтра утром у тебя тренировка.
— Буду играть фигово, — бормочет Килфитер.
— Да. У тебя будет небольшое похмелье, — соглашается Джейми. — Но от этого еще никто не умирал.
Клифитер упрямо мотает головой.
— Я всегда играю фигово. Для своего отца. Что бы ни делал.
Ах. На эту тему я могу произнести речь и сам.
— Парень. Не играй в хоккей ради отца. Играй ради себя. — Я тоже протягиваю ему ладонь. И на этот раз он принимает помощь. Когда я поднимаю его на ноги, он на секунду приваливается к стене, но потом у него получается удержаться в вертикальном положении без поддержки. — Серьезно. Пошли они все к чертям. Это твоя жизнь.
Килфитер пошатывается в классической пьяной позе.
— Пусть он успокоится и не лезет.
— Но некоторые не успокаиваются никогда, — говорю ему я. Правда ранит, но чем раньше он ее примет, тем лучше. — Ты должен жить своей жизнью. Иначе он победит. Что будет обидно, верно?
Юный вратарь кивает всем телом — как лошадь. Однако меня он слушает.
— Ладно, тогда идем.
— Куда вы нас поведете? — спрашивает Дэвис.
— На мини-урок истории, — отвечает Джейми. — Так вышло, что вы упились в пятидесяти ярдах от одного легендарного места. — Он переводит детей через Cummings Road, и мне удается удержаться от шутки. Они плетутся за ним, пока мы не оказываемся около пыльной парковки на задворках Олимпийского стадиона. — Итак. Что знаменитого в этом месте?
— Ну… — начинает Шэнь. — Вон та арена. Где в 1980-м сборная США победила Россию. И выиграла золото.
— О. — Джейми поднимает вверх указательный палец. — Сборная США, составленная из двадцати студентов, победила впечатляющую команду России со счетом 4:3, а золото они завоевали через два дня, в игре против Швеции. Но мы здесь не поэтому.
— Нет?
Джейми качает головой.
— Видите вон тот холм? — Он показывает себе за плечо, и мы все задираем головы.
— Я вижу просто парковку, — бубнит Килфитер.
Джейми небольно щелкает его по лбу.
— Это не просто парковка и не просто какой-то холм. Тренером той сборной США был Херб Брукс. Именно потому арена и носит сейчас его имя. Он выводил своих ребят в полной снаряге и гонял их вверх-вниз по тому холму.
— Вот весело-то, наверное, было, — вздыхает Дэвис.
— Это мы сейчас и узнаем. — Джейми потирает руки. — На счет три бежим вверх. Все вместе. Ты тоже, Весли.
— Я не могу, — жалобно стонет Шэнь. — Слишком пьяный.
— Не-а. — Я сжимаю его плечо. — Раньше надо было думать. Поехали. — Я хлопаю в ладоши.
— Один, два, три! — Джейми срывается с места и по гравийной дорожке быстро добегает до травы у подножья холма.
