Он полностью

— Извини. — Меня душат эмоции. — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Черт, я люблю тебя.

У него перехватывает дыхание.

— Да?

— Блядь, еще как. И никуда тебя отсюда не отпущу.

— Никогда-никогда? — шутит он, сжимая мою ладонь. — Это единственный способ предотвратить сплетни.

Я вздыхаю.

— Нам надо выработать стратегию. Мое имя как можно дольше не должно попадать в газеты.

— Видишь, именно потому-то…

— Тише, бэби, — шепчу я. — Дай мне секунду подумать.

Мы не можем лгать ради моей карьеры вечно — это несправедливо по отношению к Джейми. Может, он о том не задумывался, но я пробыл геем уже достаточно долго и знаю, насколько херово в чулане.

— Мне надо не высовываться до следующего июня, — наконец принимаю решение я. — Но не дольше. И только в том случае, если «Торонто» дойдет до плей-оффа. Только один сезон.

— А потом?

Я пожимаю плечами.

— А потом ты будешь моей парой на следующем же общекомандном барбекю, и ебись оно все конем.

Он издает смешок, но я предельно серьезен. Мне достаточно было вглянуть на него всего один раз, чтобы понять: я не смогу разделить себя на две половины. Никогда не смогу.

— Но вдруг до июня что-то случится? В смысле… — Он снова вздыхает. — Я не могу лгать семье. Я могу попросить их не распространяться, и они попытаются, но я не шутил, когда говорил, что не хочу становиться причиной твоей неудачи. Подумай как следует, готов ли ты пойти на такой большой риск.

— Ты этого стоишь, — шепчу я. Блядь, я сам этого стою. Если Джейми хватило храбрости на то, чтобы прийти сюда и сказать, что он меня любит, то и я должен рискнуть. — Я поговорю с кем-нибудь из пресс-службы. Предупрежу их.

Его рука сжимает мою.

— Ты серьезно?

Я прислоняюсь щекой к деревянной панели, у которой мы с ним сидим.

— Как никогда. Это же моя жизнь. И твоя. Бэби, я люблю тебя столько лет. Ну не понравится это НХЛ, значит не понравится, что поделать.

Выражение лица Джейми смягчается.

— Но это будет реально плохой день.

— Нет. Плохой день наступит, когда ты откажешься от меня. — Я провожу ладонью по волосам, а он неожиданно ловит меня за запястье. Его карие глаза прищуриваются.

— Когда ты ее сделал?

Он смотрит на мою новую татуировку, и я испытываю смущение, когда отвечаю.

— Через пару дней после лагеря.

Шершавые кончики пальцев движутся по строчке черных чернил.

— Это координаты чего? — Я не удивлен, что он догадался. Он сообразительный, мой мужчина.

— Лейк-Плэсида, — говорю ему я.

Наши взгляды сцепляются.

— Понятно. — Он откашливается, но когда опять заговаривает, в его голосе остается слышна хрипотца. — Ты на самом деле любишь меня, да?

— Всегда любил. — Я с трудом сглатываю. — И всегда буду любить.

Кто первым сорвался с места — неясно, но через миг наши губы соприкасаются, потом сливаются воедино, и я испускаю стон еще до того, как Джейми языком раздвигает мне губы. Я жестко целую его, и он отвечает мне тем же.

Время замирает… Начав целоваться, мы больше не останавливаемся. Мои губы припухли, и я так возбужден, что мне больно. Но дело не в сексе. Каждый поцелуй — это обещание большего. Я знаю, нам нужно остановиться, придумать какой-нибудь план, плюс мне скоро бежать на ужин, но каждый раз, когда я обещаю себе, что вот этот поцелуй станет последним, я целую его снова и снова.

В конце концов я все-таки отстраняюсь.

— Ты должен жить здесь, — выпаливаю.

— Что?… — Джейми ошеломлен. Его щеки горят, волосы растрепались под моими руками.

— Двадцатидвухлетний новичок вполне может жить с соседом, особенно если этот сосед — его давнишний хоккейный приятель. На самом деле будет куда подозрительней, если ты станешь без конца приходить-уходить.

Он улыбается, и я жду, что сейчас он пошутит про без конца.

— Ты только что предложил мне переехать к тебе?

— Ну… да. Ты согласен?

Джейми обводит комнату взглядом.

— Я не могу позволить себе это место.

Я уже трясу головой.

— Это вообще не проблема. Можешь оплачивать коммунальные услуги или еще что-нибудь.

— Я не могу…

— Все ты можешь. Считай это подарком за то, что согласился десять месяцев прятаться.

— Я не могу совсем ничего не платить.

— Ладно. Вноси столько, сколько планировал платить за аренду. — Я встаю и протягиваю ему ладонь. — Идем, покажу тебе все. — Я не хочу говорить о деньгах. Пошли они к черту.

Приняв мою руку, Джейми следует за мной по короткому коридору.

— Сюда мы поставим кровать, но спать будем во второй спальне. Если хочешь, еще можно притащить сюда стол. Так у тебя будет типа свой кабинет для работы.

Теперь все кажется таким простым. Торонто только что стал городом, в котором мне по-настоящему хочется жить.

— А вот наша спальня. — Я завожу его в просторную угловую комнату. — Видишь, какая укромная? Когда будем трахаться, нас никто не услышит. — Я осмеливаюсь взглянуть на него, и его глаза жарко вспыхивают.

Дьявол. Зря я это сказал. У меня стоит, но что-нибудь с этим сделать времени нет.

— Стоп. Который сейчас час?

Он бросает взгляд на часы.

— Шесть.

Черт!