— За то, что я вел себя, как самое настоящее дерьмо, — пояснил Финн. — Короче, в последнее время я и был дерьмом, разве не так? С тех пор, как получил эту свою работу на телевидении. И даже еще чуть раньше. Наверное, когда я начал рассказывать о том, что скоро у меня будет совсем другая работа.
Кэт прикусила нижнюю губу:
— По-моему, ты совершенно прав.
— Ты чуть было не сказала: «Ты не прав, Финн», — усмехнулся он. — И тогда бы я снова почувствовал, что веду себя так, как надо. Ты ведь хотела сказать, будто и не замечала того, как отвратительно я вел себя в эти дни, да?
— Ну… — Она поморщилась и быстро заморгала, пытаясь спрятать слезы.
— Но мне-то лучше знать. И я должен был сделать это гораздо раньше, Кэт. Мне нужно было поделиться с тобой своей радостью сразу же после того, как мне предложили эту работу. Но мне было страшновато. Знаешь, нельзя ведь считать цыплят, пока они еще не вылупились, а у нас имеются пока что только куриные яйца. А вдруг из этого предложения ничего бы не вышло, мало ли что? И вот тогда я бы выглядел перед тобой настоящим идиотом.
— Я тебя понимаю, — кивнула Кэт.
— Нет, не совсем, — возбужденно продолжал Финн. — Это же была моя мечта, Кэт. Тебе это хорошо известно. И вот наступило такое время, что мечта должна была сбыться, причем в ближайшем будущем. И я почему-то подумал, что если расскажу кому-нибудь об этом вслух, то она разрушится, так и не успев воплотиться в жизнь.
— Ты сейчас говоришь, как Несса, — печально сообщила Кэт.
Он рассмеялся.
— Но я же Водолей, — напомнил Финн. — И, если верить твоей сестре, я должен отличаться объективизмом и полным отсутствием эмоций.
— Наверное, именно из-за этого тебя и выбрали для участия в шоу, — покачала головой Кэт.
— Ну, я нередко замечаю за собой то, что я действительно объективен, и зачастую испытываю недостаток эмоций, — согласился Финн. — Но нельзя же допускать, чтобы голова все время управляла сердцем!
— Ты так считаешь?
— Искренне.
— Впрочем, это неважно.
— Очень даже важно. — Финн шагнул поближе к Кэт, забрал у нее букет и осторожно положил его на пол, не обращая внимания на маленькую лужицу, образовавшуюся на полированном полу. — Мне нужно было бы с самого начала все рассказать тебе, Кэт. И делиться всем, и хорошими новостями, и плохими. Я ужасно себя чувствовал оттого, что утаивал от тебя правду, Кэт. И чем дальше, тем труднее мне становилось раскрыться. И вот, наконец, моя мечта осуществилась. Какое облегчение я испытал в тот момент! Я ведь сразу рванулся к телефону, но как-то невнятно изложил тебе суть дела, так что ты, наверное, так ничего и не поняла. Мне тогда казалось, что я должен рассказать тебе обо всем с глазу на глаз. Но, вернувшись домой, как трус, я побоялся это сделать, потому что мне показалось, что ты не обрадовалась моему телефонному звонку, и значит, моя новость не слишком восхитит и удивит тебя.
— Меня удивило только то, что ты не первой рассказал мне о своем счастье, — покачала головой Кэт. — И очень обидело.
— Я знаю, — вздохнул Финн. — Хотя, признаюсь, понял это не сразу. Может быть, из меня и не выйдет замечательного ведущего ток-шоу, если я не способен разобраться в чувствах самого близкого мне человека.
— Все может быть.
— Но дело в том, — взволнованно продолжал он, — что это совсем неважно, получится у меня стать великим ведущим или нет, предложат мне другую работу через год или нет. Главное, что ты по-прежнему при этом будешь со мной!
Кэт молча уставилась на него.
— Я люблю тебя, — не унимался Финн. — И любил очень долго. Не могу сказать, что с самого первого дня, когда мы познакомились, потому что тогда мне просто хотелось овладеть тобой. Но потом я полюбил тебя, и это чувство не утихает с тех пор.
Кэт улыбнулась.
— И я буду продолжать любить тебя, что бы ни случилось, Кэт.
— Правда?
— Успех ничего не значит, если тебе не с кем разделить свою радость.
— Ты так считаешь?
— Разумеется, — страстно произнес он. — Об этом я тоже расскажу в одной из своих передач. Дело в том, что люди ценят счастье и любовь превыше всего остального, и это правильно.
— Даже превыше, чем «Мерседес Бенц Компрессор»? — Она умышленно назвала его любимую марку автомобиля.
— Намного.
— И превыше кругосветного круиза? — Он всегда мечтал о таком путешествии.
— Естественно.
— И даже превыше…
— Превыше всего, — решительным тоном повторил Финн.
Она взглянула ему в глаза. Они оказались сегодня ярко-синими, даже более яркими и манящими, чем море за окном, и тогда Кэт нежно дотронулась до его щеки.
— Женись на мне, — негромко произнесла она.
Она произнесла это раньше, чем мысль успела четко сформироваться у нее в голове. Эти слова, о которых она мечтала и которые надеялась услышать, но никогда не осмелилась бы произнести сама, словно сами собой слетели с ее уст.
— Узнаю свою Кэт, — усмехнулся он.
— Что-что?
— Вот что мне особенно нравится в тебе. Если тебе чего-то хочется, ты говоришь об этом прямо, ничего не утаивая.
— Я пошутила, — торопливо добавила Кэт.
— Правда?
