Токарева так обрадовало это открытие, что он выдал, не подумав:
– Тебя тянет ко мне.
Саша прикрыла глаза на пару секунд, а потом аккуратно, но уверенно убрала его руку со своей груди, и вторую – с талии. Задрав голову, она обошла Диму и одним движением стащила его вещи с веревки, едва не подпалив при этом джинсы. Нестерова со всей силы швырнула одежду ему в лицо.
– Убирайся, – без гнева, злости, но твердо.
– Мы не закончили.
– Мне хватит информации.
– Я не про статью.
Саша опять отвернулась к окну и попросила с холодной вежливостью:
– Токарев, сделай милость, исчезни.
Дима улыбнулся, отрицательно качая головой. Он не собирался исчезать.
Сбросив Сашин халат, натянул горячие вещи и отправился к выходу, решив, что на сегодня с них обоих достаточно. Его остановил экран ноутбука. Дима зацепился взглядом за заставку. Компьютер видимо ушел в спящий режим, пока они целовались, и теперь на мониторе мелькали фотографии. Не без удивления и, черт подери, злости Токарев узнавал на фотках своего друга. Едва Дима вышел от Саши, как полез за телефоном, набрал номер.
– Да, Митяй, – ответил ему Костя Бирюков.
– Да, Митяй, – ответил Костя, и Дима едва сдержался, чтобы не наехать на него сразу.
– Здорово, старик. Чем занят? – нейтрально начал Токарев.
– Собираюсь передернуть и лечь спать, – признался Бирюков.
– Мать твою, Кос, нахера мне эти подробности?
– А нахера ты трезвонишь в воскресенье в десять вечера? Я женатый человек, между прочим.
– Угу, женат и дрочишь, – стебанул его Дима.
– Маринке половой покой прописали, – признался Костя с вселенской тоской в голосе.
– Паршиво, братан.
– Да потерпим, главное, чтобы мелкий родился здоровым.
– Угу. Слушай, ну ведь можно и, эээ, минет, да и руками ей. Чего ты сам-то? – Токарев невольно проникся проблемой друга.
– Мить, ты чего меня лечишь? Я в курсе существования рта и рук у своей жены и вкушаю это все по полной.
– Ты же передернуть собирался, – совсем запутался Дима.
– Господи, какой ты местами тугой, друг мой, – заныл в трубку Костик. – Последний раз ты мне звонил в такое время… Дай вспомню. Ах, точно – никогда. Значит, стряслась какая-то хрень на грани фола, и ты, скорее всего, собираешься заявиться к нам на ночь глядя…
– И ты решил отвязаться от меня, угрожая мастурбацией? – заржал Дима.
– Первое, что пришло на ум.
– По Фрейду, Кос. Недотрах на лицо.
– Маринка всю неделю в больнице валялась, конечно, я себе руки стер, – признался Бирюков.
– Мужик, прекращай кормить меня своими дрочливыми откровениями. Марина как?
– Вроде в норме. Вон проснулась.
– Не я разбудил?
– Не ты. Она дрыхла с восьми вечера, теперь будет болтаться полночи.
– Ну и супер, тогда я еду к вам, – закруглил разговор Дима и завел мотор.
Он бросил телефон на пассажирское сиденье и принюхался. Не сразу, но Токарев все-таки понял, что запах исходит от его собственной кожи, которая пропиталась Сашкиным сладковатым ароматом с табачной горчинкой, пока на нем был ее халат. Дима отвык от женского запаха на себе, и сейчас аромат то ли геля для душа, то ли крема для тела казался ему чем-то необычным, почти экзотикой. Он не без труда запретил себе об этом думать.
Токарев выехал с парковки, силясь вспомнить, откуда Саша могла знать Костю. Сам он был знаком с Бирюковым по институту, где они вместе получали заочное экономическое. У обоих имелся бизнес на подъеме и дефицит знаний, хотя в целом они не особо упирали на учебу, похватали по верхам и получили корки. Как-то само собой вышло, что и после учебы они продолжали созваниваться и иногда встречаться. Сначала инициатором встреч была Ксения, которая так же училась с ними в группе, а потом Токарев периодически натыкался на Костю в казино, где разливали отличный виски.
Они вроде и не были закадычными друзьями, но всегда с удовольствием зависали в баре или за покерным столом. Наверное, Дима бы не вспомнил о Косте после своего возвращения, если бы не один приятель, который рассказал ему, что Бирюков увлекся кемпингом. Вдоволь нагостившись в Азии, Токарев проникся идеей путешествий по России без лишнего пафоса. Небольшой группой они мотались на Урал и Байкал, исколесили Поволжье и Карелию. Даже на Камчатку летали. В этих странствиях они с Костей заново подружились и даже побратались. После Костиной свадьбы Дима приобрел еще одного друга в лице его жены. Марина тоже прониклась к нему, считая почти членом семьи. Поэтому сейчас Токарев совершенно не понимал, в каких отношениях Костя с Сашей. Судя по фоткам на ее ноутбуке, они если не любовники, то очень близкие друзья. Но почему же тогда Нестеровой не было на свадьбе, днях рождениях Костика и прочих мероприятиях, куда зовут близких людей?
