Он, другой и ты полностью

– Чего угораешь? – картинно обиделся Токарев. – Сама меня с ней кинула. Мстила заранее, да?

Они докурили и пошли назад в комнату. Сашка продолжала хохотать, а Дима корчить перепуганного любовника.

– Я слышала, как она вопила. Если честно, то мне самой было не по себе, – сказала Саша, отсмеявшись и пригубив вина.

Она вполне допускала такое развитие событий, потому что Света в тут ночь на самом деле была не в себе, да и потом до Сашки доходили слухи, что ее соседка та еще артистка.

Девушка отломила кусочек бутерброда и с наслаждением прожевала.

– Вы правда не занимались сексом? – уточнила Нестерова, начиная смотреть по новому на ту ночь.

– Ну, она во время прелюдии уже была невменяемой, а потом и вовсе на своей волне. Если тебя интересует сам факт, то нет. Я ей не вставил, грубо говоря. Побоялся. Она мне и так всю спину расписала ногтями. Если б трахнул, вообще, наверное, ушел бы освежеванным.

Сашка захихикала.

– Бедолага, – она протянула руку и погладила Диму по плечу.

Оба тут же напряглись. Дима, потому что от этого маленького жеста участия у него по всей руке разлилось тепло, которое потом устремилось прямо к сердцу. Саша, потому что ей пришлось не без труда убрать руку, которая была готова продолжить гладить Диму. Девушка почти физически ощутила, как его шея, волосы, лицо просят ее прикосновений. Да и взгляд, которым мужчина проводил ее пальцы, был весьма и весьма красноречивым.

– Почему ты так спокойно это все приняла? – спросил Дима, стараясь не зацикливаться на прикосновении.

– Что? Светку?

– Да.

– А как мне нужно было это принять? Орать на тебя? На нее? Ворваться в комнату? Устроить сцену?

– Ну, это было бы логично. Я же весь вечер терся о твою коленку. И с тобой целовался в туалете.

– Ты не принадлежал мне, Дим. Мы оба просто хотели переспать. Что поделать, если у меня желудок слабее, чем у Светки. Естественный отбор, мать его, – чуть печально пояснила Саша.

Токарев окинул девушку странным долгим взглядом, заставляя ее снова занервничать, а потом спросил:

– Все было бы иначе, если бы я тебя дождался?

Саша опустила голову, не находя сил смотреть Диме в глаза. Девушка вспомнила, что утром Света говорила о звонках Диминой пассии, которые разрывали его телефон. Нестерова печально улыбнулась и помотала головой.

– Нет, Дим, все было бы точно так же, вычитая детали.

Саша слишком явно представила секс с Димой на диване в своей квартире, Светку за стенкой в кухне, звонки от Ксюши… Нет, даже алкоголь не помог бы им. Не помог бы ей. Ну а у Димы наверняка и в этом сценарии все бы сошлось.

На автомате отламывая кусочки сэндвича, Саша таращилась в тарелку, жуя, чтобы не говорить. Однако бутерброд кончился. Девушка сделала последний глоток вина и, словно найдя в себе силы и смелость, тихо сказала, глядя Диме прямо в глаза.

– Пока мы занимались сексом, у тебя разрывался телефон. Ты снимал трубку, разговаривал, не прекращая трахать меня.

– Да, это на меня похоже, – теперь уже Токарев прятал глаза. – Очень похоже.

– Ты мне очень нравился, Дим. Так нравился, что я даже хотела повторить.

– А я не хотел, – угадал Дима.

– Не хотел, – эхом повторила Саша.

Они снова замолчали.

– Сколько тебе было лет? – спросил Дима, вставая с кровати и разливая по бокалам остатки вина.

Он не нашел сил сесть обратно, чувствуя, что должен сейчас сохранить дистанцию. Токарев встал у окна, пригубил Бордо.

– Девятнадцать, – ответила Саша.

Дима тихо хмыкнул.

– Ты даже в девятнадцать была умнее меня, девочка.

– Спасибо, что не извиняешься, – Сашка решила игнорировать его реплику об уме, так как считала себя полной дурой. И тогда, и сейчас.

– Мне жаль, Саш. Но ты, видимо, знала, на что шла.

– Я вполне осознавала.

Токарев изо всех сил старался вспомнить хоть что-то. Он таращился в темное окно, перебирая в уме события, образы, эмоции того времени, но среди кучи воспоминаний о пьяных оргиях не было даже крохотного момента о сексе с Сашей. У Димы каждый день была такая Саша, которую он трахал, пока решал дела или пытался отвязаться от Ксюши. Он не помнил секса с ней, но сохранил в своей голове нечто иное.

– Знаешь, зато я помню, как ты пыталась пообедать пакетом с лапшой вместо борща, – Токарев нашел силы оторвать глаза от окна и взглянуть на молодую женщину, о которой у него было так много и одновременно так мало воспоминаний.

Саша не смогла сдержать улыбки.

– Какой я тебе к херам Петрович. Зови меня по имени, – изобразила девушка Димин голос.

Токарев тихо рассмеялся. Почти мгновенно напряженная струна нервов ослабла, и атмосфера в комнате стала легкой, игривой.

– И костюм Чебурашки в тот день был в стирке, – на душе Димы потеплело, и он продолжал, поймав волну: – Штаны, в которых ты работала, были ужасными. Они тебя полнили, скрывали такую классную попу и ноги.

– Ты просто похотливый засранец, Токарев, – Сашка кинула в него кусочком хлеба.

– Я помню, как ты велела мне мыть пол самому или заткнуться.

– Я не могла велеть тебе заткнуться, – заспорила Саша.

– Ну, возможно. Но ты очень громко думала.

– Это да.