— Привет еще раз, — хихикнула Ирина, протягивая руку и не давая Саше возможности впасть в ступор. — Я, кстати, всегда читаю «Рестораторъ», странно, что у нас нет стойки с вашим журналом.
— Мы возможно даже обсудим это, Ир, если ты будешь так любезна и прекратишь портить мне вечер, — начал терять терпение старший брат.
— Хорошо-хорошо. Александра, позвольте, я помогу снять пальто…
— Господи, да я сам помогу, — зарычал Дима, почти отпихивая сестру плечом.
Сашка не выдержала и хмыкнула. Пока Токарев сдавал пальто в гардероб, она поправила платье и волосы у зеркала, стараясь не пересекаться взглядом с Ириной. Ей было чертовски неловко за свои скоропалительные выводы.
— И даже не предлагай проводить нас до випа. Я прекрасно знаю туда дорогу, — заранее обрубил на корню Дима настырные потуги сестры.
В полной тишине они дошли до небольшой кабинки, в которой стол был красиво накрыт, а диван стоял полукругом. Дима жестом пригласил девушку присесть, и Саша скользнула на мягкую кожу. Едва Токарев устроился рядом, она выпалила:
— Дим, я должна извиниться.
— Ты ничего мне не должна, Саш. Тем более, извинений.
Девушка спрятала лицо в ладонях, понимая, что снова краснеет.
— Ты сделала выводы в соответствии с моим поведением и не должна за это извиняться. Лет десять назад я бы оправдал твои ожидания и не подумал бы просить прощения за свой образ жизни, — очень лаконично, но все же с долей раздражения в голосе проговорил Дима.
— А сейчас? — Саша наконец решилась взглянуть на него.
— А сейчас я хочу наконец поужинать с девушкой, которая мне очень нравится и которая не лучшего мнения обо мне.
— Я нормального о тебе мнения, — словно оправдываясь, промямлила Саша. — Твои интимные приключения меня не волновали ни тогда, ни сейчас. Просто сейчас я…
— Я ни с кем не сплю и не встречаюсь, — не дал ей закончить Токарев.
— Я тоже, — тупо поддакнула Саша, крутя в пальцах салфетку и чувствуя себя все большей и большей идиоткой.
Старое чувство неловкости, когда язык немел, разум отказывал, а сердце колотилось как бешеное, снова овладело девушкой. Она понятия не имела, что должна говорить, как себя вести. Саша ненавидела, когда в разговоре повисала долгая пауза, как сейчас. Она всегда умела разрядить остановку острым замечанием, шуточкой или аккуратной сменой темы. Но рядом с Димой она словно проглотила язык, растеряв все полезные навыки общения, которые были присущи Александре Нестеровой. И снова почувствовала себя Сашкой, бестолковой официанткой с большими амбициями, которая только что осознала, что привлекает своего босса, но понятия не имеет, как грамотно использовать это преимущество.
— Саш, давай договоримся, — снова взял инициативу на себя Дима. — Мы ничего не будем скрывать друг от друга.
— В смысле? — не поняла Нестерова.
— В прямом. Если ты меня в чем-то подозреваешь, то просто спроси, а не делай скоропалительных выводов. С тех пор много воды утекло, мы оба изменились, так что глупо ехать по старым рельсам. Я не собираюсь ничего от тебя скрывать, врать, изворачиваться…
— Хорошо, — пробормотала Саша, таращась на салфетку, которую бережно расправляла на своих коленях.
— Эй, — Дима двумя пальцами приподнял ее лицо, взяв за подбородок и заставляя взглянуть на него, — я действительно хочу попробовать. Хочу узнать тебя.
— Я бы тоже не отказалась узнать кое-что о тебе, — улыбнулась Саша, стараясь унять свое любопытство и не выпалить Диме списком все вопросы, которые у нее накопились.
— Я готов, если ты готова.
— Только правду, да?
— Ничего, кроме правды, — подхватил Дима ее игривый тон, не убирая руки от лица девушки. — Я скучал. Как тебе такая правда для начала?
Он медленно наклонялся к Саше, давая ей возможность надавить на тормоз и отстраниться. Однако она не воспользовалась его лояльностью и встретила Димины губы своим влажным приоткрытым ртом. Едва он поцеловал ее, Саша снова почувствовала, как по телу разбегаются мурашки и трепет. Этот поцелуй не был похож на предыдущие. На ее кухне Дима прощупывал почву, был одновременно и осторожным, и напористым. В его доме ими обоими завладело какое-то полудикое неистовство. А сейчас Токарев так трогательно ласкал ее губы своими, трепетно, нежно, ласково. Он дразнил ее кончиком языка, но лишь слегка, не желая углублять поцелуй. Саша вдруг поняла, что он таким образом действительно говорил: «Привет, я скучал».
— Я тоже скучала, — выдохнула Саша прямо Диме в рот, не разрывая поцелуя.
Девушка позволила себе положить ладонь на его щеку и слегка погладить большим пальцем уже отросшую щетину. Дима тут же отстранился, прижался своим лбом к ее и тихо сказал:
— Не хочу давить на тебя, торопить.
