— Помоги мне убедить Лизу, — проговорил он, едва не всхлипывая. — Я без неё не могу.
В какой-то момент я вспомнила о прочитанном в интернете, где цитировались слова Всевышнего: «Кого любишь больше меня, того заберу у тебя». И «Никогда не говори: «Без него жить не смогу». Я заставлю тебя жить». Когда мы только расстались с Захаром, я тоже так думала. «Не смогу без него!» — вопило моё сердце, но я всё же жила. Жизнь вынудила меня продолжать бороться за существование. Если не для себя, так ради ребёнка, которого я носила тогда под сердцем. Я просто не имела права сдаваться. Не могла позволить себе быть эгоисткой. С тех прошло несколько лет, и вот я слышала ту фразу из уст мужа тёти.
— «Кого любишь больше меня, того заберу у тебя», — повторила вслух всплывшую в памяти истину, смотря перед собой стеклянными глазами. — «И не говори, что жить без него не сможешь. Заставлю!» Вы уже раз потеряли любимую и тогда тоже говорили эту фразу. Но вы живёте. И тётя будет жить. Ради вас.
— Эй, я тоже хочу обниматься. Меня тоже обнимите! — раздался вдруг весёлый голос дочери, заставляя нас улыбнуться.
Мужчина раскинул руки и заключил её в объятия.
— Спасибо, — успел он шепнуть мне, пока Маринка ещё не заняла всё его внимание.
Дарина
Казалось, что после случившегося моя жизнь начала постепенно налаживаться, ведь всё возвращалось на круги своя. Но я просто упорно обманывала себя. Обида и боль снова стали моей спутницей после того секса в туалете. Стоило мне остаться одной и лечь в постель, зарывшись носом в подушку, как слёзы наворачивались на глаза, а боль обжигала с новой силой. Так происходило день изо дня. Совсем как тогда, когда мы с Захаром только развелись, и я осталась одна с ребёнком под сердцем. Только вот плакать я уже себе не могла позволить по одной простой причине. За стеной спала Марина, поэтому рыдания могли потревожить её и напугать. Я не хотела, чтобы дочь видела мои слёзы.
Что до работы же, то мы с Муратовым больше не пересекались. Дела с ним вел Вениамин Иванович с помощником, и моя помощь больше не требовалась, что радовало меня. Да и самим начальником я лишний раз старалась не пересекаться.
— Слушайся воспитательницу и будь хорошей девочкой, — сказала я Маринке, в очередной раз приведя её в детский сад.
Поцеловав дочь в лоб, подождала, когда она исчезла за дверью, а затем поспешила в офис, но у выхода столкнулась с другой мамочкой.
— Извините, я не заметила вас, — сказала ей и нервно улыбнулась, поправляя юбку.
Девушка же словно застыла, смотря на меня широко раскрытыми глазами.
— С вами всё хорошо? — с беспокойством спросила я.
— Д-да, — неуверенно пробормотала та, а после будто очнулась и выдавила улыбку, проходя мимо. Я не стала зацикливаться на этом, ведь уже порядком опаздывала на работу.
— Подождите! — крикнула я, увидев уезжающий лифт. — Вот же! Чёрт! Твою…
Слова застряли в горле, когда последний открылся, а моя зажатая в кулак рука застыла в воздухе. Я и сама замерла, словно статуя, ощущая то, как начинает гореть лицо. Прямо напротив меня стоял Захар собственной персоной. Рядом с ним была какая-то девушка, что с раскрытым ртом смотрела на меня, а ещё его помощник Егор Борисович, едва приподнявший вверх брови. И, конечно же, наш директор, Вениамин Иванович, которому явно не понравился мой словарный запас.
— Вы войдёте, Дарина Алексеевна, или нам вас ещё подождать? — строго спросил он, удерживая рукой створки лифта.
Расправив плечи, я шагнула внутрь, сухо поздоровавшись со всеми. В сторону бывшего даже и не смотрела, решив разговаривать с ним лишь по рабочим вопросам. С меня было достаточно одного раза, чтобы вновь ощутить боль, которую он оставил в моём сердце.
— Дарина Алексеевна, зайдите ко мне с документами. Захар Юрьевич хочет обсудить кое-что, — перехватив меня за локоть, прошептал мне на ухо начальник.
Кивнув, я заметила краем глаза то, что Муратов смотрел на нас, играя желваками. Я знала эту реакцию, ведь он делал так, когда чем-то был недоволен или же ревновал. Подобное открытие поразило меня, пугая и радуя одновременно. Я не понимала собственных чувств, что испытывала в тот момент к нему. Развернувшись, направилась к себе в кабинет, чтобы распечатать нужные бумаги и привести себя в порядок.
Оказавшись у зеркала, вдруг застыла с помадой в руке, ведь поняла, чем занималась. И самое главное, для кого собралась приукраситься. Ощутив злость на себя, швырнула косметику в сумку и, схватив стопку документов, отправилась в кабинет директора.
— Мы со своей стороны внесём некоторые поправки, а после отправим вам, чтобы вы могли ознакомиться и поставить подпись, Захар Юрьевич, — сказал Вениамин Иванович, завершая долгие переговоры и добавления некоторых поправок в контракт.
