— Нет! — отрезаю, награждая его уничтожающим взглядом. — Я верила тебе! Доверяла! А ты…
— Что я? Я сказал тебе всю правду! Как есть! Да, я был ублюдком! — выкрикивает он с отчаянием. — Да, вначале ты была лишь средством достижения цели! Но теперь всё по-другому! Ты стала для меня… — он замолкает, а потом выдыхает: — Всем! Ты стала для меня всем, Лиз! И ты всё ещё можешь верить мне.
Игнат протягивает руку. Нежно проводит подушечкой пальца по моей щеке.
— Ты напугана, Лиз… В замешательстве… Злишься и имеешь на это право, — его палец скользит вниз к подбородку, а потом к шее. — Но давай просто поужинаем и поговорим.
Я вновь прикрываю глаза. Аппетита нет. Голос охрип от напряжения. Кожа плавится в тех местах, где касается Игнат.
— Лиз… — вновь зовёт меня парень. — Просто подумай хорошенько. Твой работодатель поступил нечестно. Ян всего лишь заберёт то, что ему принадлежит, и мы уйдём. И ты уйдёшь. Вместе со мной! Никто не пострадает, Лиз.
Я горько усмехаюсь, открыв глаза, скидываю руку парня, которая успела спуститься к груди, и быстро поднимаюсь с пола. Игнат тоже вскакивает.
— Давай так… — начинаю расхаживать по комнате, ощущая накатившее отчаяние.
Даже если бы поверила… Даже если бы согласилась… Я не смогу уйти с Игнатом. А он не возьмёт меня с собой, потому что я родственница их врага!
— Я пущу вас в дом. И у вас будет десять минут! После чего вы уйдёте, — замерев посреди комнаты, смотрю на парня снизу вверх. — И ты забудешь обо мне так же, как я забуду о тебе.
— Лиз… — выставляет руки вперёд.
— Нет! Это ещё не всё. Через десять минут я вызову полицию и скажу, что в дом пробрались. Вам придётся взломать замок, чтобы всё выглядело правдоподобно.
Я и сама не верю в то, что говорю. Не верю в такую подлость, которую готова совершить. Но в то же время есть истина в словах Игната. Виктор Иванович поступил плохо. И я всего лишь помогу Яну вернуть то, что принадлежит ему по праву.
— Ты согласен? — отступив на пару шагов назад, спрашиваю у парня.
Его взгляд темнеет на глазах, и он уверенно приближается. Схватив за щёки, нависает надо мной.
— Я не отпущу тебя, Лиз, — произносит тихо, но уверенно. — Ни за что тебя не отпущу…
Отстранившись, выпутываюсь из его рук и отхожу к кровати. Сажусь на самый край, ссутулившись, обнимаю голову руками, ощущая, как она сейчас взорвётся.
— Тебе придётся, — говорю еле слышно.
Потом скидываю обувь и ложусь, уткнувшись носом в подушку. Всё, чего хочу — это чтобы ночь поскорее закончилась. А потом день. И наши отношения.
И я сама себе не верю…
Сокол
— Лиз…
Осторожно сажусь с нею рядом и зову по имени. Она не реагирует. Всхлипывает, уткнувшись в подушку, отчего моё сердце сжимается от тоски. Я не хочу быть причиной её слёз. Ровно так же, как не хочу отпускать.
Да какого хрена я должен её отпускать? Нам хорошо вместе… Я люблю её… А всё остальное просто не имеет значения. Поступок, который хотим совершить, почти кристальный, разве что проникновение в дом незаконное. Да и какое это имеет значение? Старик переживёт это, я уверен! Он и так уже нажился на земле Яна.
— Лиз! — зову настойчиво и сжимаю её плечо. — Ты не хочешь расставаться со мной, поэтому плачешь! Я прав?
— Откуда столько самоуверенности? — она резко поворачивается и обжигает меня обиженным взглядом.
— Я всегда был самоуверенным, — пытаюсь выдавить неуместную улыбку, но она такая же фальшивая, как и моя реплика.
Нет, самоуверенности у меня не отнять, но только с Лизой я ни в чём не уверен. Знаю, что она может покинуть меня, и я не смогу её остановить. Могу упасть к ней в ноги, если потребуется, однако вряд ли это поможет. Лиза не из тех, кто будет слепо следовать за мной. За почти месяц наших отношений я успел в этом убедиться. Несмотря на вроде бы скромную и покладистую натуру, внутри мышки целые лабиринты противоречий. Именно поэтому я в неё влюблён! Потому что она не хочет бездумно подчиняться! Потому что обладает характером! И я не вправе его ломать.
Ссутулившись, упираюсь локтями в колени и закрываю ладонями лицо. Тру его в попытке отогнать уже принятое внутри решение, но у меня не получается. Слова сами рвутся наружу.
— Ты можешь идти, — говорю, тяжело выдыхая. — Прямо сейчас можешь встать с кровати, и я отвезу тебя домой… Правда, это не твой дом! И тот человек тебе никто! Но если ты выберешь его, я приму твой выбор и больше давить не стану.
Воцаряется тишина. Я всё сказал. А она…
Она просто вскакивает с кровати, быстро проходит к двери. И тут я понимаю, что ничего не значу для неё. Готов уже болезненно рассмеяться, но мышка удивляет меня снова своей импульсивностью. Она с грохотом захлопывает дверь и возвращается ко мне. Садится на колени и обхватывает моё лицо ладонями. Смотрю на неё. Вижу чёрные разводы косметики под глазами и блестящий решимостью взгляд серо-голубых глаз.
