— Я впервые в жизни чувствую ощущение потери… Господь очень рано забрал мою маму, а отец просто отказался от меня. Я привыкла не привязываться к людям и не доверять им. Чувствовала себя прекрасно в своём собственном мире, а сейчас меня разрывает на части. Мой мир рухнул… Стал другим, потому что я тебя подпустила слишком близко. Ты спросишь, жалею ли я об этом? Да!.. Потому что не хочу испытывать боли от разлуки. Но в то же время не жалею, потому что ты дал мне то, что никто прежде не давал.
— Тогда не усложняй, Лиз, — почти взмаливаюсь. — Просто сделай, как я прошу, а потом мы уедем… Я знаю, что прошу от тебя слишком много, но уже объяснил причины своей просьбы. Иначе я не могу!
Она зажмуривается. Едва заметно качает головой, её ладони соскальзывают с моего лица и повисают, словно плети.
У меня есть лишь один, самый последний шанс её убедить, и я хватаюсь за него. Порывисто опускаюсь на пол и сжимаю мышку в объятьях. Покрываю поцелуями её лицо, а когда припадаю к губам, она с жадностью отвечает на поцелуй. Её пальцы цепляются за ворот моей кофты. Но Лиза не отталкивает меня, наоборот, притягивает к себе ближе. Мы синхронно поднимаемся с пола, не разрывая поцелуй. Мои руки уже живут своей жизнью. Пальцы торопливо забираются под подол её платья и хватаются за тонкие лямки трусиков. Я немного стягиваю их с бёдер девушки, а потом накрываю ладонью клитор, сразу углубляя палец в лоно. Лиза на взводе. Она горячая и влажная внутри. Она всё ещё хочет меня, несмотря на ложь и отрицание.
Разрываю тесный поцелуй, жадно глотая воздух ртом, стягиваю кофту через голову и быстро спускаю джинсы и боксёры. Лиза избавляется от платья и трусиков. Мы оба обнажены. В каких-то жалких сантиметрах друг от друга. Застыли как вкопанные. Тяжело дышим и шарим глазами друг по другу. Адреналин вскипает в крови, член стоит колом, но вожделение — это ещё не всё. Какая-то ненормальная болезненная связь удерживает меня рядом с этой девчонкой. Серой мышкой, которую смог полюбить всем своим очерствевшим сердцем.
Мы набрасываемся друг на друга одновременно. Наши тела сплетаются воедино и летят на кровать. Лиза оказывается сверху и сразу седлает меня. Схватившись за член рукой, водит им по клитору, с блаженством закатывая глаза. Она прекрасна, чёрт возьми! С размазанной по щекам косметикой девушка выглядит так, что я никогда не видел ничего сексуальнее.
Лиза направляет член в себя и медленно опускается до основания.
— Да-а… — срывается с её губ.
Дааа, чёрт…
Её стенки сжимают меня, даря невероятные ощущения. Схватив за бёдра, помогаю ей подняться, но Лиза перехватывает мои руки, сплетает наши пальцы и прижимает к подушке над моей головой. С решительным взглядом начинает двигаться. Всё быстрее и резче скачет на мне. Её тело покрывается испариной, и мы громко дышим в унисон.
— Ты прекрасна, — говорю хрипло и, дёрнув бёдрами, усиливаю проникновение.
Её пальцы сжимают мои, бёдра прижимаются плотнее, а тело поднимается и опускается с удвоенной силой. Замирает на миг, а потом её тело сотрясается. Я тоже замираю, как всегда, ловлю каждый её вздох, буквально впитываю её оргазм, потому что нет в этом мире ничего прекраснее. Лиза громко стонет, и я, крутанувшись, переворачиваю нас. Нависаю над ней и начинаю врываться в неё быстро, часто… делая её оргазм ярче. Она кусает губы, чтобы заглушить собственные стоны, но это у неё не получается. А я неутомимо трахаю её, вновь подводя к оргазму, но уже для нас обоих. В голове возникает назойливая мысль окончательно сделать мышку своей. Кончить в неё. Заклеймить. Поработить и привязать зачатием. Как часто я думал об этом? Эта мысль посещает меня последнюю неделю, и она вызвана страхом потери. А сейчас этот страх особо острый.
Юный возраст Лизы, неоконченный вуз, взгляд, каким она может посмотреть на меня после… Всё это проносится калейдоскопом в сознании. И за секунду до оргазма я принимаю решение…
Утро встречает нас ярким солнцем. Оно бьёт в окна, находящиеся под самым потолком, окрашивая его в ослепляющий белый цвет.
Мы всё ещё обнажены. Наши тела переплетены друг с другом, а постель смята от безудержного секса. Но меня беспокоит скоропостижное наступление утра.
— Мой телефон, — первое, что говорит Лиза, как только открывает глаза.
Я смотрю ей в лицо, не нахожу там упрёка и спокойно отвечаю:
— Он у меня. И я ничего не писал твоему работодателю. Решение всё ещё за тобой.
— Чтобы он не беспокоился, надо позвонить, — отвечает она бесцветно. — Сказать ему, что я уже убежала на учёбу и вернусь поздно. Виктор Иванович не читает смс.
— Ты сделаешь это? — приобняв, прижимаю её к своей груди.
Она льнёт ко мне всем телом. Долго молчит, водя пальчиком по моим рёбрам, а потом еле слышно произносит:
— Да.
