Он мой, слышишь? полностью

Di Marcello’s Secret Son

Rachael Thomas

Di Marcello’s Secret Son

© 2017 by Rachael Thomas

«Он мой, слышишь?»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Санкт-Мориц, февраль 2017 года

Антонио ди Марчелло смаковал виски «Макаллан» 1946 года, которое как нельзя кстати подходило к его настроению после катания на лыжах с Себастьяном Аткинсоном, Ставросом Ксенакисом и Алехандро Салазаром. Это была очень рискованная гонка, но теперь выяснилось, что Себастьян, основатель элитного международного экстремального спортивного клуба, сформированного еще во время его учебы в Оксфорде, приготовил им еще более опасное испытание.

Себастьян был старше остальных на несколько лет и давно стал наставником, но недавняя трагедия изменила его, как и всех остальных. Откапывание друга из-под лавины в Гималаях изменит любого человека. Это, безусловно, изменило Себастьяна, и вскоре он совершил немыслимое – он женился.

Антонио посмотрел на троих мужчин. Треск пламени в камине внезапно стал оглушительным, напряжение усилилось. Что, черт побери, случилось? Как правило, рядом с ними было трио сексуальных, соблазнительных платиновых блондинок. Но сегодня все было иначе, и не только потому, что Себастьян вел жизнь счастливого женатого мужчины.

– Как твоя жена? – Ставрос обратился к Себастьяну, невольно усиливая напряженную атмосферу.

– С ней интереснее, чем с тобой. Почему ты сегодня такой унылый? – Себастьян, казалось, изучал Ставроса.

– Я еще не выиграл партию. И мой дед угрожает лишить меня наследства, если я скоро не женюсь. Я бы послал его к черту, но… – Ставрос, сердясь, сделал большой глоток виски, пытаясь уклониться от разговора. Антонио знал, как сильно дедушка влиял на его друга.

Он сам был под таким же давлением своей семьи, когда женился на Элоизе. Брак ради объединения двух известных семей был обречен с самого начала, и теперь Антонио был единственным разведенным мужчиной среди своих друзей. Брак оставил у него горькое послевкусие.

– Твоя мать, – произнес Алехандро, крепко сжимая в руке бокал виски. Как и Ставрос, он унаследовал свое богатство и увеличил его, но теперь с опаской поглядывал на Себастьяна, который создал свое миллиардное состояние с нуля.

– Точно, – резко сказал Ставрос.

– Вам не кажется, что мы тратим слишком много времени, считая наши деньги и гоняясь за острыми ощущениями? – Себастьян, забыв о покере, посматривал на своих друзей.

– Вы только послушайте его, – сказал Антонио, ставя на кон кучу фишек. – Четыре бокала виски, и он уже философствует.

– Три бокала. – Ставрос пожал плечами. – Я, наверное, опять проиграю.

– Я серьезно, – вставил Себастьян. – За деньги не купишь счастье.

Себастьян приподнял несколько фишек, а потом снова бросил их на стол.

– За деньги можно купить приятные вещи. – Антонио отпил виски, и оно обожгло ему горло. Он откинулся на спинку стула.

Себастьян скривил рот:

– Например, твои машины? Частный остров? Ты даже не пользуешься яхтой, которой ты так гордишься, Ставрос. Мы покупаем дорогие игрушки и играем в опасные игры, но обогащаем ли мы нашу жизнь? Что происходит с нашими душами?

– Что ты предлагаешь? – протянул Алехандро. – Может, нам поехать с буддистами в горы, чтобы узнать смысл жизни? Отказаться от наших мирских благ, чтобы обрести душевный покой?

– Вы трое не сможете обойтись даже две недели без вашего богатства и фамилий. – Голос Себастьяна ожесточился.

– А ты сможешь? – спросил Ставрос. – Ты хочешь сказать, что опять согласен жить в бедности и голодать?

Себастьян посмотрел на друзей:

– Как бы то ни было, я подумываю пожертвовать половину моего состояния на благотворительность и открыть международный фонд поиска и спасения. Не у всех есть друзья, которые будут выкапывать их из лавины голыми руками.

– Ты серьезно? – встрял Алехандро. – Пять миллиардов?

– После смерти их не заберешь с собой, – философствовал Себастьян. – Моника согласна с этим, но я по-прежнему размышляю. Я вот что вам скажу. Если вы трое проживете две недели без своего богатства, то я отдам свои деньги на благотворительность.

Суровое выражение лица Себастьяна говорило само за себя.

– С чего нам начать? У всех нас есть обязанности, – сказал Алехандро, глядя на Ставроса, потом на Антонио. Антонио кивнул.

– Вы должны выжить две недели в реальном мире среди обычных людей. – Себастьян посмотрел на каждого из друзей. Тишина в комнате стала удручающей.

Антонио откинулся на стуле, пытаясь избавиться от чувства надвигающейся беды. Вечер заканчивался не так, как планировался.

– Ты действительно отдашь половину своего состояния на благотворительность? – произнес Алехандро.

– Если ты на время оставишь свой остров и свои любимые игрушки, – тихо сказал Себастьян, – то я это сделаю.

– Пара пустяков! – произнес Ставрос. – Я в игре.