— Грейнджер, — тихо проговорил он, останавливаясь позади нее. Гермиона подскочила от неожиданности, инстинктивно устремляя на него волшебную палочку. — Боже, это ты… — облегчение в ее глазах было слишком явным, чтобы его не заметить. Рука с древком медленно опустилась. — Что ты здесь делаешь? Малфой смотрел на нее непривычно серьезно. — Если кто-нибудь увидит… — залепетала она и оборвала сама себя. Карий взгляд значительно потеплел. — С днем рождения, Драко.
========== Часть 1 ==========
— Ты здесь?
Блейз замер в дверях спальни мальчиков. Малфой поднял на него нечитаемый взгляд и опустил голову. Лед таял в стакане с виски. Драко держал его в руках слишком долго, сделав лишь пару глотков и больше не притрагиваясь к нему. Слишком долго.
— А где мне следует быть? — нахмурился, легонько покачивая стеклянный сосуд в пальцах.
— В общей гостиной. В конце концов, мы празднуем там твое девятнадцатилетие.
Забини зашел в комнату и прикрыл за собой дверь.
— Там слишком шумно.
Малфой закрыл глаза, откинув голову к прохладному стеклу окна. Он сидел на этом чертовом подоконнике уже добрых полчаса, а мысли в голове все равно не укладывались.
— Разумеется, шумно. Тебе девятнадцать. Такое бывает лишь однажды.
Драко ничего не сказал, перекатывая эти мысли в голове.
Ему девятнадцать. Этого уже достаточно, чтобы заебаться от взрослой жизни?
— Приятель, что происходит?
Голос итальянца был взволнованным. Конечно, он нечасто видел друга таким.
— Ты… — неожиданно Блейз замолк, оборвав сам себя. Вероятно, правильная мысль озарила его голову. — Кто она?
— О чем ты говоришь? — лениво протянул Малфой, стараясь оставаться крайне спокойным.
Забини демонстративно вздохнул, приваливаясь плечом к одному из столбиков полога кровати.
— Твой соулмейт. Кто она? Каждый из нас получает метку, когда ему исполняется девятнадцать. Чье имя у тебя на ребре?
Белая рубашка Драко была расстегнута, но полы ткани прикрывали то место, где должна была значиться татуировка.
Малфой открыл глаза, отставляя в сторону стакан с виски, стекло которого так сильно нагрел в своих пальцах. Все равно пить он это теперь не станет. Лед слишком сильно разбавил напиток, сделав его отвратительным на вкус.
Его взгляд обратился к Блейзу. Несколько секунд помедлив, он приоткрыл рот, чтобы заговорить, но не смог. Язык словно прилип к небу, не давая сказать ни слова.
Итальянец заметно нахмурился, глядя на него. Без сомнений, в его голове уже крутились различные варианты.
— Во имя Салазара, Малфой. У тебя такой вид, будто тебе досталось имя Поттера.
Драко невольно поморщился от одной мысли об этом. И тогда Блейз стал накидывать варианты:
— Паркинсон? — Малфой отрицательно покачал головой. — Кто-нибудь из Гринграсс? — и снова нет. — Просто скажи. Кто бы это ни был. Или дай мне знать, чтобы я отвалил и не докучал расспросами.
Уголок губ Драко нервно дернулся. Он сжал челюсть, чувствуя, как заскрежетали зубы и напряглись желваки.
Забини был его единственным другом. И Малфой мог послать его нахер или рассказать обо всем. В любом случае, исход был один — рано или поздно, Блейз узнает.
Драко глубоко вздохнул. Лунки ногтей до боли впились в край подоконника.
— Ты помнишь, что я уже три месяца трахаюсь с золотой девочкой? — вкрадчиво и почти зловеще поинтересовался он, глядя на сокурсника исподлобья. Слизеринец сосредоточенно кивнул. — Так вот, мы чертова пара! Я и Грейнджер. Мисс Всезнайка и Пожиратель Смерти. Мы пара. Соулмейты. Просто охрененно потрясающий союз! — он оттолкнулся от подоконника и, спрыгнув с него, отвернулся лицом к стеклу. Длинные бледные пальцы отчаянно впились в волосы, безжалостно взлохмачивая их.
Забини какое-то время молчал, переваривая полученную информацию.
— Ты и Грейнджер? — недоверчиво произнес Блейз.
— Да, я и Грейнджер! — он резко развернулся на каблуках и, отхватив полу рубашки, свободной ладонью указал на четко вытатуированное имя.
Гермиона Грейнджер
Драко весь пылал. Его обычно бледные щеки украшали неровные пятна румянца. Руки слегка подрагивали. Он уже почти час пытался смириться с этой мыслью, обсасывая ее со всех сторон, но не мог уложить в своем понимании этих два слова. Это ее имя. Гермиона Грейнджер.
— И… — всегда собранный и непоколебимый Забини, кажется, был слегка обескуражен. — Как ты… Как ты к этому отнесся?
— Я не знаю, ясно? — резко вскинулся он. — Не знаю… Я без понятия, как вообще можно к этому относиться.
Малфой действительно не знал. Весь последний час он пялился на новоявленную татуировку на своей коже, не понимая, что чувствует. Ровные каллиграфические буквы, казалось, давили на него всей тяжестью своего появления. Его грудь сковывало спазмом при каждом новом взгляде на метку с ее именем.
Она не должна быть там. Ее имя не должно было быть там. Это чертов обман. Иллюзия. Это не то, что могло происходить с ним. С его жизнью.
Драко шумно вздохнул и более-менее ровно спросил, возвращаясь к своему самообладанию:
— Ты все еще думаешь, что я хочу вернуться в общую гостиную и праздновать вместе с вами?
Блейз слегка поджал губы и неожиданно поинтересовался:
— Ты хочешь пойти к ней?
Малфой опешил, опуская взгляд в носки своих собственных ботинок и, нервно покусывая губу, рассеянно кивнул.
— Да. Мне нужно к Грейнджер. Я хочу… Нам надо поговорить.
К последней фразе он взял себя в руки, вновь обращаясь взглядом к другу.
— Два часа ночи. Думаешь, она не спит?
Драко отрицательно покачал головой.
— Она любит читать в гостиной, когда та пустует.
