– Не скажу! Ты уже убил меня двадцать лет назад! Растоптал, как букашку, смял будущее, испоганил все своей жадностью, желанием доказать всему миру, что нет в тебе ни сострадания, ни жалости. Ты даже не пожалел Лильку! – вырвала руку и со всей дури оттолкнула его. Горький явно не ожидал сопротивления, поэтому и замер. А я выскочила в коридор и заорала во все горло, вызывая охрану, которую выставили Раевский и Мятежный. – Раевский уничтожит тебя, Горький. И мне будет тебя не жаль…
Я даже не стала наблюдать за тем, как его уводят, как вызывают полицию, просто умчалась домой, где в тишине смогла достать тест с размытой и бледной второй линией.
Всматривалась, не дышала. Ждала. Но с каждой минутой черта становилась только бледнее, забирая надежду.
И меня накрыло.
Опустошение поглотило с головой. Я даже не помнила, как очутилась на пляже, не слышал криков, а когда очутилась в руках любимого мужчины, вся тревога рассеялась утренним туманом. Вдохнула тепло его кожи, зарылась носом и уснула…
– Девушка, мы уже приехали, – водитель такси уже довольно громко стукнул по панели, пытаясь привлечь внимание рассеянной пассажирки.
– Спасибо, – прошептала я и выскочила из душного салона на свежий воздух.
Не думала. Не чувствовала, просто действовала по четкому плану. Мне нужна была определенность! Мне было необходимо знать ответ на вопрос, что льдинкой звенит прямо под сердцем.
Взметнулась по длинной лестнице, на автомате надела бахилы и стала проталкиваться по путанным коридорам, до тех пор пока не остановилась у нужного мне кабинета.
– Адель? – бывшая одноклассница, а ныне врач гинеколог, Машка Казакова словно почувствовала мое присутствие и распахнула двери кабинета. – Привет, дорогая. Тысячу лет тебя не видела, – пухленькая рыжеволосая красотка весьма шустро втянула меня в свои стерильные владения и сжала в крепких объятиях. – А ведь у меня до сих пор над кроватью висит тот портрет, что ты писала.
– Я очень рада, Маш. Но мне сейчас не до этого, прости, – достала из сумки свое сокровище с блеклой второй полоской. – Сделай что-нибудь… Я дышать не могу. Думать не могу. Просто скажи правду, иначе, клянусь, с ума сойду!
– Поняла, – Машка кивнула, вмиг трансформируясь из бывшей одноклассницы в настоящего профессионала. Она что-то крикнула в приоткрытую дверь, и в кабинет вошла медсестра. А уже через минуту из моей руки выкачивали кровь, а середину кабинета рассекла белая ширма. Машка готовила кушетку, включала аппарат УЗИ и, когда медсестра удалилась, закрыла дверь на ключ.
Не чувствовала ног. Гоняла молитвы и смотрела в белоснежный потолок.
Безразлично отнеслась к холодному датчику, к странному пиканью аппаратуры и тяжелому молчанию Казаковой. Кусала губы, стирая скатывающиеся слёзы.
– Ну? С чего начать? – тишину разрушил громкий голос Машки. Она стерла гель с моего живота и сняла перчатки, пересаживаясь за стол.
– Маша, просто скажи…
– Поздравляю, подруга, – Казакова неожиданно расплылась в счастливой улыбке и раскинула руки, заключая меня в объятия. – Всё хорошо. Но анализы сдать нужно на этой неделе, пока я не ушла в отпуск. Ты уже не девочка, да и многоплодная беременность – это ещё то испытание для твоих лет.
– Я… Я… Беременна? – шептала, не в силах оторвать рук от своего живота. Казалось, чувствую его… Казалось, ощущаю тепло, биение крошечного сердечка.
И вдруг внутри что-то хлопнуло…
Счастье неконтролируемым потоком накатило на меня, обдавая жаром от самого темечка до ног. Мышцы затряслись, а картинка перед глазами поплыла.
– Э, матушка… – Машка достала из ящика тумбы конфетку и буквально силой втолкнула мне в рот. – Никакой голодовки. Небось, не ела ещё?
– Неа…
– Иди за меня съешь какой-нибудь жирный бургер, заодно и папку обрадуешь. Завтра жду!
Одевалась машинально. Двигалась как робот.
Сжимала в руках телефон, понимая, что хочу поделиться этой новостью с тем, кто поистине этого достоин. С тем, кого лишила радости услышать первый крик своего сына. Не позволила увидеть первые шаги, не дала подставить крепкую мужскую ладонь, чтобы уберечь от падения.
Рай…. Он вновь открыл для меня ворота в рай, где я жива, счастлива и любима.
Смело ткнула в кнопку вызова и вышагнула из кабинета. Терпела длинные гудки, настороженно ожидая ответа. Вот только в параллель слышала знакомую трель телефона за спиной.
И когда до меня дошло, что происходит, застыла.
Сердце разрывалось, по рукам пробежала волна мурашек.
Обернулась так резко, что покачнулась.
Прямо напротив кабинета сидел Раевский, он медленно щёлкал крышкой бархатной коробочки и напряженно смотрел себе под ноги, игнорируя все происходящее.
– Денис?
– Привет, – сказал и только спустя несколько секунд поднял голову, позволяя увидеть весь спектр эмоций в его глазах. Там и хрусталики слез, и паника, и пекло жгучей любви… Чего там только не было! Но не было там места только упрекам, сожалению.
– Что ты тут делаешь?
– Жену жду, – он нервно растер ладонью глаза, стирая следы слабости. Резко встал, подошел и прижал к себе с такой силой, словно боялся услышать правду.
