Люцифер никогда не смотрел так на Ости – чтобы его алая радужка светлела, наливаясь золотым теплом, а за наполненным непроницаемой чернотой зрачком проглядывали тени восторга. Люцифер никогда не касался Ости с такой нежностью, словно она – хрупкий цветок, который можно сломать одним неосторожным движением. Люцифер никогда не старался сделать что-либо ради Ости, потому что знал, что она всегда будет рядом. И потому что Ости – не Вики Уокер.
========== Часть 1 ==========
Как мне это понять? Чем боль унять?
Плачет душа горьким ядом,
В сердце словно ножи. Как дальше жить?
Руки сжимались в кулаки так сильно, что на ладонях остались полукруглые следы от длинных острых ногтей. Голубые глаза с застывшим в них отголоском боли и отчаяния внимательно смотрели на пару, что находилась в паре метров от брюнетки.
Люцифер, откинувшись на деревянную спинку скамьи в аудитории Геральда, который вот-вот должен был начать урок, медленно перебирал кудряшки русых волос, слегка прищуриваясь от звонкого смеха Непризнанной. Он что-то шептал Вики, едва касаясь губами мочки уха и нагло улыбаясь, — на это девушка покрывалась розовым румянцем, смущённо утыкаясь взглядом в дерево парты. Демон с восхищением в глазах смотрел на Уокер: каждое её движение отзывалось в нём тёплой волной нежности, каждое слово, обращённое к нему, откладывалось на подкорках, каждый взгляд в его сторону воспринимался как одно из чудес света.
Люцифер никогда не смотрел так на Ости — чтобы его алая радужка светлела, наливаясь золотым теплом, а за наполненным непроницаемой чернотой зрачком проглядывали тени восторга. Люцифер никогда не касался Ости с такой нежностью, словно она — хрупкий цветок, который можно сломать одним неосторожным движением. Люцифер никогда не старался сделать что-либо ради Ости, потому что знал, что она всегда будет рядом.
И потому что Ости — не Вики Уокер.
Ости и Вики совершенно не похожи: и совсем не важно, что у обеих голубые глаза, длинные волосы и привлекательная фигура с плавными изгибами. Только Уокер была другой — она словно светилась изнутри, наступая себе на горло и не теряя веры в хороший исход; Люциферу она казалась миниатюрной и нуждающейся именно в его защите. Её свет привлекал его, отчего сам мужчина в порыве гнева бессильно кричал, — как он, сын Сатаны, мог влюбиться в Непризнанную.
— Уокер, места для неудачников, вроде тебя и Энди, находятся в другой стороне зала, — снова превратившись в ледяную стерву, которую якобы не волнуют заигрывания Вики и Люцифера, Ости постучала длинными ногтями по дереву парты и посмотрела на девушку, которая чуть сжалась под её взглядом.
— Ости, — бархатный голос и алые глаза, направленные лишь на демоницу, оставившие Непризнанную без внимания на доли секунды, вызывали в ней ураган эмоций. Однако она услышала его недовольство и раздражение, хотя демон всего лишь произнёс её имя, — с сегодняшнего дня Вики, — он с нежностью выделил имя девушки, — сидит со мной. Поэтому, будь добра, найди себе другое место.
Поджав губы и сведя чёрные брови на переносице, Ости развернулась на каблуках, громко стуча тонкими шпильками по каменному полу. Нельзя, ни в коем случае нельзя показывать, как глубоко её ранили слова Люцифера, насколько сильно кровоточит её сердце, грозящее вырваться из грудной клетки, как кровь замедляет свой ход и леденеют ладони. Нужно делать вид, что недоразумение по имени Вики Уокер, — очередная игрушка в руках сына Сатаны.
До неё у Люцифера было множество непризнанных: Кэрри, Линда, Скарлетт, Николь, Элис. Перечислять их имена можно до бесконечности, но только ни на одну из них он не смотрел с плохо скрываемым обожанием. Ости помнила, как мужчина, развалившись на кровати в её комнате, рассказывал о каждой из них.
«Но ни одна не сравнится с тобой», — лёгкое касание губ в районе запястья и взгляд глаза в глаза. В какой момент Люцифер перестал делиться с демоницей своими чувствами и эмоциями? В какой момент её заменила эта Непризнанная?
Никто из учащихся не смотрел на девушку, все опустили глаза в парты, изучая мелкие трещинки в тысячелетнем дереве. Ости остановилась возле Дино — единственного, рядом с кем было свободное место. Он лишь мельком взглянул на неё и снова всё своё внимание обратил на пергаментный свиток, повторяя домашнее задание. Демоница фыркнула, складывая руки на груди: с самого детства она презирала светлых, не могла даже заговорить с ними, не чувствуя отвращения, а теперь ей придётся целый урок провести рядом с идеальным ангелом.
— Я знаю, каково это, — любить того, кто никогда не полюбит тебя, — его лучистые голубые глаза до краёв были наполнены сочувствием и пониманием.
— Нет, ангелок, ты ничего не знаешь, — Ости делала вид, что занята изучением своего маникюра, но израненное сердце предательски билось, ломая рёбра на мелкие осколки. — Тебе никогда не понять, каково это, — всю жизнь любить наследника Ада, всю жизнь быть рядом с ним и терпеть его каждую маленькую интрижку. Тебе не понять, каково это, — принадлежать лишь одному, потому что родители так решили. Не понять, что я чувствую, потому что меня он никогда не любил.
— Может быть, ты права, — Дино опустил голову, и Ости принялась его рассматривать, будто впервые видела, — мне не понять. Но почему ты решила, что я не могу полюбить не взаимно?
