Звучит не особенно лестно для стриженой. Не любимой, и даже не подругой, а пассией. Сказал, будто сплюнул. Видно, что невеста ему не нравится. А я так после произошедшего ее просто ненавижу.
— Поэтому, думаю, он простит моё отсутствие на церемонии, — продолжает Брюнет. — Как-никак, сейчас я пытаюсь загладить то, что натворила его новая женушка, поэтому он должен быть мне благодарен. В общем, уверен, что друга я не потеряю. Да и, признаться, гораздо приятнее показывать красивой девушке прекрасный город, чем таскаться целый день за молодыми, растягивая рот в улыбке, словно цирковой клоун.
Это звучит жестковато — всё-таки для меня, как для любой женщины, свадьба — это святое. Но на фоне нашей общей неприязни к невесте сказанное вполне можно простить. К тому же видно, что сейчас Брюнет улыбается естественно, непринужденно, открыто. Такую улыбку трудно не отзеркалить, поэтому губы меня подводят, слегка дернувшись в ответной усмешке. Что тут скрывать — этот парень сумел приглушить во мне и боль, и последовавшую за ней ярость. И даже возникшую пустоту в душе смог заполнить своим обаянием.
Видя, что я колеблюсь, Брюнет усиливает напор.
— Для начала позвольте покормить вас завтраком — вы же наверняка с утра ничего не ели. Я знаю прекрасное место неподалеку отсюда.
Качаю головой.
— Нет уж, благодарю. Я из той породы людей, которых после стресса тошнит при виде еды.
— Понимаю. А как тогда насчет пищи духовной? Знаете, сейчас как раз туристический сезон, и в Париже везде толпы народа. Но есть одно место, где вы точно забудете обо всем. Туристы почему-то редко ходят туда, но я посещаю довольно часто. Поверьте, там вы забудете обо всем, что сегодня произошло. Это настолько прекрасно, что…
Брюнет аж задыхается, не находя слов. Сейчас говорят его руки. Взгляд взмывает в потолок тонкие музыкальные пальцы дрожат, словно струны. Видно, что перед его внутренним взором происходит нечто действительно поразительное — так не сыграешь. Это реальное переживание от однажды увиденного, которое не отпускает, постоянно живет в памяти, и требует возвращаться к нему снова и снова.
Признаться, я заинтригована.
— И, конечно, вы не скажете, что это такое?
— Конечно нет.
Его взгляд возвращается в реальность, руки опускаются на подлокотники кресла.
— Слова тут бессильны, это надо видеть. Ну что, поехали? Моя машина стоит за углом. Десять минут — и мы на месте. Решайтесь.
Он мягко напорист, безусловно обаятелен. У него располагающая улыбка и добрые глаза. А я…
Я и правда не знаю куда себя деть сейчас. В эту минуту мне нужно, очень нужно опереться на кого-то, кто сильнее меня. Чтоб подсказал, подбодрил, зарядил своей энергией мою опустошенную душу. Если бы муж ответил, если б возникла между нами эта незримая нить контакта — мне было б этого достаточно. В такие минуты нам, женщинам, важно знать, что мы не одни, что кому-то не всё равно что с тобой. Если б Он ответил — я бы мягко отказала Брюнету.
Но Он не поднял трубку. Понимаю его. Утро, Он спешит на работу. Возможно, в суматохе не слышал звонка, а может просто еще не включил телефон, вырубив его вечером по привычке. Однако и меня можно понять. Я растеряна, в чужом городе, что делать — без понятия, земля выбита из-под ног. А напротив сидит уверенный в себе мужчина, предлагающий простой и понятный план действий…
— Хорошо.
Я встаю с кресла.
— Только одна просьба — отдайте деньги невесте обратно. Я их не заработала, а подачки мне не нужны.
— Конечно отдам, — говорит Брюнет, забирая конверт со столика. — Уважаю ваше решение. Я сам поступил бы точно так же. Только сейчас им не до нас — видите, всё еще позируют фотографу возле лимузина, никак не загрузятся — поэтому я передам деньги вечером. Вы не против?
— Конечно.
— Вот и замечательно.
— Только я поднимусь в номер — мне нужно оставить фотоаппарат и привести себя в порядок.
Он улыбается.
— Поверьте, вы и так в полном порядке. А фотоаппарат вам понадобится — там, куда мы поедем, есть что пофотографировать.
Не могу сопротивляться его убедительному голосу. Да и припухшие глаза сколько косметикой не замазывай, всё равно видно что они у мадам на мокром месте. Поэтому будь что будет.
Не хочу пересекаться с Нильской даже взглядами, поэтому мы дожидаемся пока лимузин отъедет от отеля, и выходим на улицу.
Машина у Брюнета хорошая. Хищная с виду, как черная акула, и наверняка быстрая. Отличное дополнение к глазам и улыбке. У красивого мужчины должны быть красивые вещи, подчеркивающие его значимость в стае. Таким женщины всегда отдают предпочтение — если самец умеет зарабатывать, значит и гипотетическую семью может обеспечить, защитить, детей вырастить такими же сильными и успешными, как он сам. Это не зависит от нас. Это маркеры в голове у каждой женщины, сформированные эволюцией. Красивый конь, потом карета, сейчас вот дорогой автомобиль. Увидим — и прибавляется плюсиков к образу. И даже если машина окажется потом арендованной, плюсики слегка потускнеют, но не сотрутся. Ведь первое впечатление — всегда основное, и нужно очень постараться, чтоб потом эти плюсы превратились в минусы.
