В здании, куда он ее заволок, не было ни одной живой души. И от самой постройки уцелело немного. Стены разобрали, валялись горы мусора, зияли оконные проемы, выходящие на море. Жизнь на причале еще не активизировалась, но уже неподалеку гудел генератор, что-то лязгало. Плыли низкие облака, дул порывистый ветер. Здание стояло на краю обитаемой зоны. Справа в воду сползали камни, тянулся изрезанный берег, и обрывался причал, у которого теснились весельные и моторные лодки, пара деревянных баркасов не самого респектабельного вида и возвышался пирс на высоких проржавевших сваях. Напротив пирса стояло еще одно здание — с выбранной позиции наблюдалась лишь его правая стена, вымазанная глиной. Что-то вроде склада или амбара. Временами поскрипывала невидимая железная дверь…
Они лежали у окна на груде строительного мусора, напряженно всматривались. У пирса кормой к берегу было пришвартовано лишь одно судно — «Лисица»! Оно подошло несколько минут назад, и там уже возились люди. Андрей достал телефон, машинально выключив звук. Надо сообщить своим. Что за черт — где связь? Сеть то появлялась, то пропадала, звонок не проходил. Нора, глядя на его терзания, проделала то же самое, но и ей не удалось дозвониться до коллег. Дальше пытать удачу было некогда. Да и что им скажешь? Здесь несколько рыбацких деревень, а они даже не знают названия этой. Указатель на въезде отсутствовал. Не подвела интуиция, не напрасно следили за посудиной! Волей-неволей угодили в самую гущу «подготовительных» событий… Андрей старался не высовываться, непроизвольно сжимал обросший цементом огрызок кирпича. Рядом сдавленно пыхтела Нора. Она уже вся испачкалась, измазала нос в цементе.
— Эндрю, ты был прав… Господи Иисусе, как же ты был прав… Это они…
Видимо, вся компания перебралась на катер с нижней палубы яхты «Эспарелла» — никто и не заметил. Яхта — не главное, там куратор или местный «направляющий», а все исполнители — здесь… В сизой утренней дымке колыхались фигуры. Люди по скрипучему трапу выбирались на пирс, направлялись к причалу. Один остался охранять катер. Навстречу от склада выдвинулись двое — смуглые мужчины в невзрачной рабочей одежде. Из туманной хмари вырисовывались террористы, их лица становились все четче. Первым в компании «местных» шел Сайдулла собственной персоной — высокий, сухопарый, в обыкновенной ветровке и джинсах. Он что-то хмуро выговаривал «работягам» — те согласно кивали. У начала пирса, за штабелями ящиков, проявились еще двое в спецовках и с оттопыренными карманами — там явно лежало оружие. Они в беседу не вступали, просто присутствовали. Люди по одному сходили с пирса, проходили короткий пустырь и исчезали в соседнем здании. За Сайдуллой вышагивал невысокий Гази Хабир с каменной физиономией. Нора, разглядев его лицо, как-то возбужденно задышала, напряглась. Андрей положил руку ей на плечо — а то рванет еще, никакая пуля не остановит! Она посмотрела на него как-то жалобно, облизнула губы. Можно представить, как поощрят рядовую сотрудницу ЦРУ, поймавшую опасного террориста…
Остальных он тоже знал — большинство заочно, по фотографиям, сделанным Мансуром. Размашисто шагал, сделав важное лицо, здоровяк Абу Каббар. Ему на пятки наступал какой-то нервный, с дрожащей физиономией Башир Фарук. Он сутулился, что-то шептал — сам с собой разговаривал, а может, с Аллахом. Немного приотстал и на вид казался спокойным Карим Талеб — сравнительно молодой, с насмешливым лицом.
Последним тащился Мансур Хамиль. Парень в целом неплохо выглядел, сохранял цвет лица. Волнение выдавали лишь бегающие глаза. Он подтягивал штаны, шмыгал носом, не замечая, что наступает на собственные шнурки.
Вся компания растворилась в соседнем здании. На причале остались охранники, но и они ушли за штабеля, предпочитая не мозолить глаза.
— Вот и приплыли, девочка… — зашептал Андрей. — Связи нет, да и поздно вызывать подкрепление. Мы с тобой, конечно, до позеленения крутые, но с двумя пистолетами многого не добьемся. Здесь как минимум четверо с оружием, не считая террористов-исполнителей и их начальства…
— Но мы можем попробовать… Мы можем их напугать, отрезать от катера…
— Ты серьезно? — изумился он. — Где же ваша коронная национальная осторожность? Вы же всегда других посылаете в бой! Ты вроде ислам не приняла, чтобы спешить в райские сады…
— При чем тут ислам? — горячилась Нора. — При чем тут религия? У терроризма нет национальности. У меня кузина, между прочим, уехала с мужем в Пакистан и приняла там ислам…
— Я бы лучше водочки принял, — улыбнулся Андрей. — Прекращаем пустые споры, штурмовать террористов мы не будем. Вернутся на судно, будем дальше следить за ними на машине…
