Это были непростые минуты. Андрей обмотал лямку вокруг руки, извернулся и схватил Нору за шиворот. Она захлебывалась. Свалилась же, черт возьми, на его голову! Один бы справился… Вода стучала по зубам, приходилось отворачиваться, чтобы продохнуть. И голову не поднимать слишком высоко. Наконец катер стал поворачивать направо. Все, уже не засекут! Он полез наверх и схватился за выступ под иллюминатором. Нечеловеческий рывок — обхватил стойку леера. Нора ползла по нему, сжимая его ногами — обезьяна, черт возьми! Еще один рывок — Андрей схватился второй рукой, стал подтягиваться. Было уже легче — Нора тоже нащупала стойку. Он высунул голову. Слава богу, никого на задней палубе! Все в надстройке или в трюме. Валялись канаты, какие-то толстые шланги, ящики. Заднее стекло в рубке было заляпано грязью. Андрей выдохнул, подтянулся, перевалился через борт. Ограждение тряслось, но держалось. Он схватил Нору за подмышки, помог забраться.
— Живая? Порядок?
— Кажется, да… Невероятно!..
Андрей нагнулся, отстегнул лямку, схватил свой рюкзачок в охапку. В нем пистолет и много других нужных вещей. Бегло осмотрелся. Берег отдалялся. Таял в дымке пирс, рыбацкая деревня, ставшая прибежищем террористов. Людей уже не видно — далеко ушли. Он сделал знак: вперед, надстройка прикроет. Они на цыпочках припустили через палубу. Уйти с глаз, прижаться к стене. Он еще плохо представлял, что будет делать дальше — убить человека в рубке, завладеть штурвалом, запереть остальных…
Все, девочка, доставай свой пистолет, и больше никакой самодеятельности…
Нора лишь клацнула зубами и испуганно ахнула. На крыше надстройки раздался сатанинский смех! Не успели опомниться, как наверху объявились два силуэта, и на головы свалилась спутанная рыбацкая сеть!
Этого следовало ожидать, но так не хотелось! Противно, когда тебя переигрывают! Нора завизжала и, потеряв равновесие на скользкой палубе, упала. Майор тоже не устоял, когда начал рвать эту зловонную, прилипшую к телу гадость. Ведь знал прекрасно — чем больше суетишься, тем сильнее запутываешься! Но не дадут же время на прохождение квеста! Он рычал от бессилия и гнева, рвал прочные веревки, поднялся на колено, схватился за рюкзак — там ведь пистолет! Но рюкзак тоже оказался недосягаем. Скользкая нить резала пальцы. Кто-то дернул за край сетки — словно кукловод, управляющий марионетками, и они повалились, окончательно запутавшись. И уже не важно, как их вычислили — раньше надо было думать! Андрей все еще пыхтел, норовил подняться, хотя ноги разъезжались. Их окружили люди, смеялись. Кто-то спрыгнул с надстройки, и он бросился в атаку — хоть одного уделать! Но плечо свело судорогой, удар оказался смешным и недалеким. Его треснули по голове, толкнули. Андрей опять упал, а подняться уже не смог. Подбежали двое или трое, стали пинать его ногами. Какое-то время он терпел, сжимался в кокон. Но потом ударили по голове, и его начал всасывать зыбучий песок…
Когда его тащили по палубе, Андрей пришел в себя, снова кинулся в бой, за что получил по полной. Как сбрасывали в трюм, он не помнил. Очнувшись, не мог пошевелить конечностями. Сознание вернулось, но лучше бы этого не делало! Он валялся в трюме на изгаженном полу, связанный по рукам и ногам. Тарахтел двигатель, скрипели борта. Рядом пронзительно «благоухал» ящик с тухлой рыбой. За ящиком обливалась слезами Нора. Она была в сознании, но такая же связанная. Он подался к ней, перебирая ногами, но они здесь оказались не одни: последовал резкий окрик, и опять обрушился удар на многострадальную голову…
Везли на катере недолго — минут тридцать. Курс не меняли, значит, Рино-Пуэрто благополучно миновали. Но планы террористам менять, похоже, пришлось. Было слышно, как они ругаются наверху. Судно замедлило ход, пристало. Кто-то бегал по палубе, таскали груз. Сознание еле брезжило. Это был странный причал. Когда Андрея вынесли на палубу, вокруг царил полумрак. Позднее он сообразил — крытый эллинг, частный морской гараж или что-то в этом роде. Штука, скрытая от посторонних глаз. С обратной стороны задним ходом подъехал фургон. Пленников затащили в кузов, бросили на жесткий пол. Заработал двигатель, и машина тронулась с места. Два связанных тела катались по кузову. Нора пребывала в беспамятстве, лицо опухло. В будке имелось зарешеченное окно — почти под потолком. Фургон остановился на повороте — видимо, кого-то пропускал. В этот момент удалось подняться, прижимаясь спиной к стене, и выглянуть. Машина уходила в глубь суши. Андрей успел заметить зеленый холм, живописный обрыв, на краю которого росли сосны. После этого машину тряхнуло, и он снова повалился на пол, мысленно посылая по адресу всю эту «живопись»…
