Он уже рывками перемещался к мертвому Мубараку, извернулся, пристроился, вытянул нож из чехла пальцами связанных рук… Дальше дело техники. Пару раз порезался от волнения — ерунда! Подскочил к Норе, стал ее освобождать. Схватил телефон — дьявол, нет сети! Не может быть! Взял телефон Норы, вытащил маленький смартфон из кармана мертвеца. Не было сети, хоть тресни! Как же террористы общаются меж собой? По спутнику? Ловят вай-фай? Глухомань чертова, нужно выбираться туда, где есть связь! Андрей кинулся к окну… и отшатнулся. Мама дорогая! Каменное здание располагалось на краю обрыва. Фактически оно и было частью обрыва. Ни выступов, ни карнизов, только голая стена и символические подоконники, на которые даже на цыпочках не встанешь! Под обрывом справа налево неслась небольшая, но бурная река. Она была вмурована в обрывы, которые заросли травой и кустами. За маленькой поляной — сосновый лес. За деревьями — лесистые вершины. Это даже не сельская местность — это дикая природа! Река текла по камням, серебрилась на солнце. Видимо, уклон здесь был значительный, что и создавало непрекращающийся гул. Нора дышала в затылок, ее тоже впечатлила картина. Он обернулся, скрипнул зубами. Распахнул шкаф, тумбочку — пусто. На кровати только матрас. Спуститься к реке решительно не на чем. Ну и зачем они обрадовались раньше времени?
— Нора, собери рюкзак, закрепи на себе…
Она смотрела на него со страхом, но подчинялась. Только во внезапности их спасение! Она затянула рюкзак, сунула за пояс «беретту». Свое оружие Андрей оставил в рюкзаке, забросил его на спину, замкнул зажимы на груди. Судорожно всунул в свой ремень кожаный подсумок Мубарака с тремя запасными магазинами. Проверил магазин «узи» — им пока не пользовались. Передернул затвор, замкнул предохранитель. Нора бледнела на глазах, губы безостановочно что-то выводили.
— Подожди, Эндрю… Ты хочешь пробиваться через весь дом? Но сколько тут «плохих» парней?
— Думаю, человек шесть, — пожал он плечами. — Если Сайдулла с подручными уже убыли. Что поделать, девочка, мы не любим простых решений.
— Почему? — Ее губы посинели.
— У них сложные последствия, — улыбнулся Андрей. — Вариантов нет, сама понимаешь. Террористы взорвут людей в Рино-Пуэрто, а потом убьют нас. В любом случае погибать, а так имеем шанс. Иди сзади, прячься за моей спиной. При необходимости стреляй. Пробьемся во двор, там машины… Все, пошли! Подложим свинью этим тварям, — улыбнулся он дрожащими губами. — Или, как говорят у вас в Америке, надерем им задницу.
— Подожди, — глубоко вздохнув, тоже улыбнулась Нора. — Что такое бешбармак?
— Мясо с лепешками из теста по древнему рецепту восточных кочевников. Между прочим, очень вкусно. Останемся живы — приготовлю.
— Но они же не едят свинину…
— Кочевники никогда не едят свинину. Это говядина. Пошли, Нора!..
Не было страха. Только злость, что у этих подонков снова все может получиться! Сотни людей взлетят на воздух! Андрей помнил расположение помещений, когда их тащили в «голубятню», несложная дорожка. Он открыл тяжелую крышку люка, начал спускаться. Лестница извивалась, давили каменные стены. Сзади — Нора. Лестница вывела в глуховатое помещение, где были только стены и проем. За проемом комната, обстановка спартанская — массивный стол, несколько стульев, кувшин на столе, глиняные кружки, в углу скатанные коврики для молитв. Комната проходная, за ней опять лестница — не винтовая, обычная. Как жаль, что еще не настало время молитвы! Двое мужчин арабской наружности сидели за столом, чинно беседовали. Автоматы лежали под рукой — штурмовая винтовка «М-16» и российский «АКСУ» с откидным плечевым упором. В углу валялись коробки, спутанные мотки бельевой веревки, допотопный ламповый телевизор. Женской руки здесь явно не хватало.
