— Салам алейкум, братья! — бухнул Андрей, размашистым шагом вторгаясь в помещение. Те повернулись и оторопели… Он стрелял из «узи», пока не кончился магазин. Пули рикошетили от стен, выбивали стекла, сбили горшок. Но большинство из них все же находило цель. Охранники успели вскочить, схватиться за оружие, а потом их накрыл шквал свинца. Они дергались, орали, пока он пулями не заткнул им глотки. Упали практически одновременно — замертво. Повсюду кровь, живописные брызги на стенах, битая посуда, перевернутые табуретки. Норе даже не пришлось стрелять. Пусть и не думает даже, он еще не наигрался, не отвел душу! Андрей схватил автоматы убитых, «АКСУ» повесил на плечо, «М-16» бросил Норе — она поймала, машинально передернула затвор. А он уже бежал на лестницу, забивая в израильскую «стрелялку» новый магазин. Прыжками вниз, вел огонь через перила, чтобы никто не сунулся. Ворвался в пустую комнату, за ней в следующую, похожую на примитивную гостиную. Цель близка, напротив — распахнутые двустворчатые двери во двор! Создадим атмосферу, господа? Какие-то силуэты мельтешили перед глазами. Здесь сидели четверо, отдыхали от трудов праведных. Выстрелы наверху взбудоражили их, но приготовиться к бою парни не успели. Террористы — не ахти какие солдаты, даже если служили в иракской или сирийской армиях. Они заметались, кто-то нырнул за кресло, двое за клетчатую оттоманку. Четвертый не успел спрятаться, пули нашпиговали его сверху донизу. Андрей повалился за ближайшую тумбочку, вытянул руку, стрелял вслепую и орал, перекрывая грохот пальбы: «Не выходи в гостиную!» Нора и не выходила, скорчилась за дверным проемом, стреляла из «беретты», закусив губу. Кажется, втягивалась в боевые действия…
Террористы тоже стреляли, перекликались дурными голосами. Андрей молниеносно сменил магазин, выпустил длинную трескучую очередь. Арабы не выдержали напора огня, откатывались к выходу во двор. А у Андрея зароились первые недобрые предчувствия. Когда он поднялся, в гостиной никого уже не было, только пороховой дым плавал да покойник валялся, разбросав руки. Он сделал прыжок за оттоманку, скорчился. Нора с «М-16» наперевес в это время приготовилась к прыжку. Андрей быстро поднялся, чтобы ее прикрыть, хлестнул второй очередью. Снаружи орали террористы, смачно ругались по-арабски. Недобрые предчувствия усилились. Их там не только трое, их больше! Взревел мощный двигатель, подъехала машина. Идти на штурм, выбегать во двор?
Оставались два магазина, и они пригодились в ближайшие две минуты! Террористы сами пошли на штурм, повинуясь истеричной воле командира! Они запрыгивали на крыльцо, стреляли, высовываясь из-за косяков. Мелькали перекошенные молодые лица, что-то орали черные глотки. Куда они палили — вообще непонятно. Андрей стрелял прицельно, выбивая щепки из косяков, кого-то зацепил, судя по истошному визгу. От смрада пороховой гари здесь уже нечем было дышать!
— Черт, черт, не работает! — Нора скорчилась за тяжелым креслом, судорожно рвала заклинивший затвор «М-16».
— Держи! — швырнул он ей «АКСУ». — Ничего не производим, говоришь? Пользуйся на здоровье, эта штука не подведет!
— Это единственное, что вы научились делать!
Он мог бы с ней поспорить. Многое в России умеют делать. Дети получаются роскошные. Девушки вырастают красивые… Они ударили в два ствола. Террористов с крыльца как ветром сдуло. Влетела граната! Но далеко не укатилась — уперлась в мертвого боевика.
— Ложись! — дурным голосом заорал Андрей. Оба рухнули одновременно, закрыли головы. Взрывом порвало на куски мертвое тело. Обрывки кожи, кровяные сгустки залепили предметы небогатого интерьера. Круги носились перед глазами, колокола надрывались в ушах. Никого не зацепило, но если бросят вторую гранату? Снова затопали на крыльце. Он вставил последний магазин и начал остервенело долбить по проему.
— Нора, уходи, назад, назад!
— Куда назад? — растерялась девушка.
— Обратно, наверх, хватит…
Она откатилась от кресла, перевалилась через порог. Ремень «АКСУ» зацепился за обломки журнального столика, она выпустила его из рук. Черт с ним! Главное, чтобы сама выжила! Нора убегала на четвереньках, а он прикрывал ее последними патронами. Потом тоже бросил автомат, нырнул в проем. Не задался побег на рывок!
Взлетев по лестнице, они ворвались в комнату, где валялись трупы.
— Беги наверх! — гаркнул Андрей. Сам свернул, кинулся к окну, схватил моток веревки, поколебался, забрал второй, прыжками припустил за Норой.
Они влетели в «голубятню», и он, оттолкнув ее подальше от люка, захлопнул крышку. Бросился к тяжелому шкафу, раскачал его, повалил. Кряхтя от натуги, стал подтаскивать к люку. Отшатнулся, когда снизу ударила очередь. Прочное дерево выдержало. Кто-то навалился плечом на люк. Шкаф подпрыгнул и рухнул обратно.
— И зачем мы это затеяли? — бормотала Нора помертвевшими губами. — Просто прогуляться?
— Почему? Веревку добыли…
