Я решил прилечь на мягкий ковер, но тщательное его обследование выявило, что ворс уже неоднократно описывали, обкакивали и обпукивали. Бросив вороватый взгляд на Боба – он как раз отвлекся на пучок проводов, – я сделал махонькую пометку собственной мочой в уголке за диваном. Пусть нахалка помнит обо мне!
Эта сладкая месть подняла мне настроение. Побродив по маленькой, но сильно загроможденной комнате, я обнаружил собачью кость из сушеных жил, наполовину спрятанную под кроватью. Я бросился на находку, словно коршун. Сзади меня схватил Боб.
– Брось, Майлс, – велел он. – Это косточка Хлои.
Но я не желал расставаться с добычей.
Именно в этот момент в комнате возникла Хлоя. Заметив свою кость в моей пасти, она немедленно зарычала.
– Отдай ей кость, приятель, – посоветовал Боб.
Я упрямился. Кто успел, тот и съел!
– Что я сказал, Майлс! – Боб наклонился ко мне, нос к носу.
Я понял, что дело серьезное.
Тяжко вздохнув, я выронил кость из пасти и засвистел носом. Я был страшно разочарован.
Хлоя рванулась к своей косточке, попутно рявкнув на меня, схватила ее и унеслась прочь. На пороге комнаты она едва не сбила с ног хозяйку.
Волосы Валери были распущены. Мокрые, длинные, пахнущие шампунем – я чувствовал запах. На ней была короткая узкая юбка, дополненная обтягивающим топом. Валери успела даже чуть-чуть подкраситься, поэтому выглядела теперь свежей и аппетитной.
Боб поднял голову и сухо сглотнул.
– Прости, что я так долго возилась, – скромно пропела Валери.
– Нет-нет, ты как раз вовремя, я только что закончил. Все провода подключены, можешь слушать музыку. Качество должно быть отличное, к тому же эта штука принимает любые форматы.
– Что?
Боб пожал плечами:
– Ну, любые форматы. CD, MP3 – любые. – Он смущенно отвел взгляд от Валери.
– О, как мне тебя благодарить?
– Я просто воткнул пару штекеров, вот и все, – пробормотал Боб, почему-то отступая на шаг.
– Не каждый мужчина может воткнуть… пару штекеров, – мурлыкнула Валери, делая шаг к нему.
– Как бы то ни было, я закончил, поэтому…
– Но ты не показал, как эта штука работает.
Я мялся на пороге, ожидая, пока их скучная беседа, состоящая из незнакомых мне терминов, окончится. Валери постоянно кивала и заглядывала Бобу в рот. Она вела себя странно, стояла, подавшись грудью в его сторону, облизывала губы, поправляла мокрые волосы. Заподозрив неладное, я нахмурился.
Когда зазвучала музыка, хозяйка квартиры принялась двигаться в такт. Она покачивала бедрами и поводила плечами, буравя Боба взглядом. Ее влажные губы были приоткрыты.
Опыт подсказал мне, к чему идет дело. Эта самка хотела, чтобы ее завалили.
Не знаю, догадался ли об этом Боб, но он был в полном недоумении и растерянности.
– Э… м-м… – произнес он что-то невнятное.
– Ах, прости, – хихикнула Валери и покружилась, в результате оказавшись совсем рядом с Бобом.
Ее грудь часто вздымалась.
– Марк Энтони сводит меня с ума! Я просто перестаю себя контролировать.
Боб многозначительно посмотрел на часы и так сильно потер переносицу, что едва не оторвал нос и одну бровь.
– Ух, сколько времени! – воскликнул он слишком театрально. – Нам с псом пора идти.
Услышав эту фразу, я затопал лапами и принялся тихо поскуливать.
– Погоди немного. У меня в холодильнике стоит непочатая бутылка…
Боб резко наклонился и принялся с шорохом собирать пакеты.
– Валери, я не могу.
– Нет, можешь. Ты должен. – Она выпрямилась, выпятив грудь.
Судя по всему, отказ Боба ей не понравился.
– Завтра мой день рождения. Ты же не откажешься со мной выпить в честь моего…
– Валери, это бесполезно. Я не куплюсь.
– Думаешь, я вру? Хочешь, покажу водительские права?
– Не нужно. – Боб вздохнул. – Ладно, давай по-быстренькому, и мы уходим.
Глаза Валери картинно округлились.
– По-быстренькому?
– Я имел в виду, по одному бокалу.
– Отлично!
Она ушла на кухню, а Боб попытался оттащить меня от двери. Я упирался всеми своими короткими лапами.
– Итак, – возвестила Валери, появляясь с бокалами и бутылкой вина, – следуйте за мной, джентльмены. Мы будем пить вино на террасе.
– Что-то я не заметил в этом доме террас, – шепнул Боб, зажимая меня под мышкой.
Нас привели в спальню. Боб озадаченно оглядывал интерьер.
– Предупреждаю твой вопрос, – улыбнулась Валери, указывая рукой на огромную картину. – Да, это мой портрет.
Лицо Боба зарделось.
– Ах, как ты мило краснеешь! Словно мальчишка!
– В мои годы это звучит как комплимент.
– Мои родители были в бешенстве, узнав, что я позировала обнаженной.
– Могу их понять. Этот портрет выглядит таким… провокационным.
– Только не надо ложной скромности. – Валери расхохоталась. – Как видишь, я натуральная блондинка.
– Это… лишняя информация, – буркнул Боб.
– Как знаешь. Некоторых мужчин это интересует.
Валери толкнула стеклянную дверь в другом конце спальни, и мы с Бобом увидели то, что она называла террасой. Этакое наружное помещение со стенами, но без потолка. Вверху было только безоблачное синее небо. Воздух пах городом, но сам город был не виден, только бесконечная синева над головой.
Странное помещение, на мой взгляд.
