Все пили и болтали, обстановка была непринужденная, располагающая к общению. Конечно, в разговорах я не участвовала. Лишь изредка говорила «да» или «нет», когда речь зашла о сегодняшней аварии и моём, очередном похищении. В основном только прислушивалась к общению пусть и не кровной, но семьи. Это чувствовалось между ними. Словно в воздухе витало. Они через многое вместе прошли, так как без умолку болтали о своих захватывающих приключениях. Мне, конечно, мало что из всего этого было понятно, но слушала я их с интересом. Все это так необычно и круто! Аж дух захватывает.
Краешком сознания подмечала своё подозрительно бодрое состояние. И дело тут не в алкоголе. Я чувствовала себя очень хорошо. Даже спина не зудела. От этого настроение было на высоте и я постоянно улыбалась.
Захар всё время поглядывал в мою сторону. Боковым зрением, я улавливала его пристальный взгляд, который просто испепелял. Я держалась, чтобы не обернуться. Чистильщик будто специально вознамерился за смущать меня.
– Когда начнем тренировки? – склонился ко мне Захар, обдавая алкогольным дыханием.
– Тренировки? – не сразу дошло до меня.
– Силовую подготовку.
– Когда посчитаешь нужным. Я в этом всё равно ничего не смыслю, – пожала плечами я в ответ, закидывая виноградинку в рот. Захар проследил путь виноградинки и игриво смотрел на мои губы, в очередной раз, вводя меня в краску.
Наши глаза встретились и у меня дух захватило. Я моментально провалилась в глубокий омут его завораживающего взгляда. А еще губы. Я не могла, не подумать о поцелуе, но тут Захар прервал зрительный контакт, отвечая на чей то заданный вопрос. А я возвратилась в реальность, сгорая от стыда.
Нельзя так откровенно смотреть на него… Нахватало, чтобы кто-нибудь из ребят заметил эти «гляделки».
Аргумента, что он не встречается с Камиллой, будет маловато. Ведь, прежде всего он – тёмный ангел, а значит под запретом. Если я перейду черту, то потом, когда между нами все закончиться буду страдать. Я в этом уверенна. Я помню. Он сам мне говорил. Серьёзных отношений они не заводят.
Чтобы больше не попасть в плен его глаз, я опустила голову, взглядом ища свой коктейль с розовой трубочкой. Даня как раз произносил какой-то тост, за победу над нежитью кажется.
– Пора закругляться. На завтра много клиентов записано, – поднимаясь с места, произнёс Буринский.
– Ууу, – недовольно протянули ребята.
– Никаких возражений! Вам – то всё равно, а я с трудом встану! – проворчал хозяин автосервиса, разгоняя запозднившихся гуляк. – И тебе, – указал он на Хана, – давно пора патрулировать, а не тут прохлаждаться…
Ханиэль глубоко вздохнул, и бегло взглянув на время, согласился:
– Да, пора на обход. Где ключи от моего байка? – крутил он головой, хлопая себя по карманам.
– Что? Опять посеял? – вальяжно развалился Даня, с улыбкой наблюдая за рассеянным другом.
– Можешь взять мой Харлей, – произнес Захар и кинул связку ключей с брелоком в виде черепушки демона с загнутыми рожками. Хан на лету поймал и улыбнувшись произнёс:
– Серьёзно? Дашь Харлея?
–Только не поцарапай! – пробурчал вдогонку Захар, уже мчавшемуся к мотоциклу другу.
– А мне ты никогда не разрешал прокатиться! – с обидой в голосе проворчала Фифа. – Так не честно!
– Хочешь, можешь на моём байке покататься, – мягко произнёс Даня, с полуулыбкой на губах смотря на Кем.
– Ну, вы выметаетесь отсюда или как?! – проворчал Виталий, который уносил стаканы со стола в мойку.
– До завтра, – вставая, кивнул ребятам Захар и потянул меня за руку, увлекая за собой.
– Готова?
– Угу.
И мы очутились в моей комнате, освещенной лишь настенным ночником. После шумной компании, музыки и звона бокалов, немая тишина ударила по ушам, заставляя обращать внимания на обычные шорохи шагов и даже дыхание…
Захар топтался на месте, словно хотел что-то сказать, но никак не решался. Ситуация слегка смущала, особенно после наших «гляделок».
– Ты в порядке? – наконец-то он первым нарушил молчание, заглядывая мне в лицо.
– Да, – закусив губу, ответила, анализируя себя. – Все замечательно, а как ты?
– Я? А, ну… – уставился он на пол. – Немного волнуюсь…
– Почему?
Похоже, что он что-то хотел сказать, но передумал как только поднял на меня взгляд. Просто смотрел, где то с минуту, возможно дольше. Заставляя моё сердце ускоренно биться, распространяя горячую волну по телу.
Дыхание оборвалось, когда мой взор скользнул ниже, на его скульптурные губы. Я уже не могла сопротивляться этому притяжению, хотя мой рассудок кричал, где то на самых задворках: «борись!», но я его уже не слушала
В полумраке комнаты, его глаза опасно ко мне приблизились, и вместе с отчаянным долгожданным касанием губ я почувствовала его горячую руку на шее.
