Захар встал, всё так же держа меня за ягодицы, обошел кровать и бережно уложил на постель. Я всё-таки решилась поднять на него взгляд. Там отражалось так много всего. Довольный блеск, смешанный с грустью и что-то ещё, то чему я не смогла дать определение, потому что ни разу не сталкивалась. Между нами всё изменилось. По крайней мере, для меня. Совершенно не хотелось думать о том, что будет завтра. Не поменяется ли его расположение ко мне? Значит ли для него что то, что было между нами сегодня? Надеюсь что да. С этой мыслью я провалилась в сон, который обрушился приятной негой, непонятно откуда взявшейся.
Это уже становиться традицией – просыпаться в рань несусветную от жжения на спине. Спину пекло нещадно, как и всё тело. У меня словно лихорадка начиналась. В голове крутились слова Розы, о каком-то там могуществе. Но она ведь она сумасшедшая…
Я повернулась и увидела валяющуюся майку в углу комнаты, вспомнила вчерашний вечер. Дискомфорт в теле отступил на второй план.
Значит, я ему нравлюсь?
Сердце забилось быстрее, вспоминая подробности. Эмоции хороводом неслись, меняя счастье на стыд, а затем на злость к себе и вновь – радость. Покрутившись, я увидела вмятину на соседней подушке. Притянув её к себе, вдохнула приятный аромат, который подтверждал, что чистильщик был тут. Значит, он ночевал со мной. От этих мыслей на лице расползлась довольная улыбка.
Натянув свежую одежду, я побрела на кухню сделать кофе. Быстро проглотила бутерброд с колбасой, разделив его с рыжим котярой, который нагло у меня выклянчивал пожрать. Выпила кофе и помчалась наверх. Мне нужен душ. Причем не только из соображений гигиены, но для того чтобы остудиться. Буквально. Кожа горела всё сильнее.
Зайдя к себя за бельём, обнаружила "пропажу", крутящую в руках веточку ириса. «Вот куда он отлучался», – улыбнулась я своим мыслям, млея от того что он мне цветочек принес. Но Захар моих эмоций не разделял… с хмурым видом сидел на кровати. Недовольный взгляд врезался в лицо, обдавая холодом. Крылья носа двигались от раздражения.
– Доброе утро, – приветливо улыбнулась я, гадая: «Чего это он такой недовольный?»
– Доброе… – отстраненно протянул он и вытянул руку моим мобильным. – Тебе тут твои парень названивает…
«Блин», – мысленно чертыхнулась. – Захар, понимаешь эээ… Эд, он…, – начала было я оправдываться, а потом остановилась. С какой стати я оправдываюсь? Я ни в чём не провинилась. Поэтому, просто молчала.
Резко встав, Захар протянул мне телефон, со словами:
– Ответь ему, – я заметила, что он старался не дотрагиваться до меня лишний раз и избегал прямого взгляда. Отдав гаджет, он молча вышел из комнаты.
Ой дура…
Похоже, мои опасения подтвердились, и я сейчас в глазах чистильщика где-то на уровне плинтуса нахожусь. Вот так дурацкой недосказанностью можно всё испортить, что я и сделала… Телефон продолжал звонить и я, с раздражением ответила на вызов:
– Да.
– Привет! – бодро произнёс друг. – Не могла бы ты скинуть мне некоторые лекции? Дина, засранка не записывала ничего…
Так, Лика, умерь свой гнев. Эд ведь ни в чем не виноват. Хотя, скорее всего конспекты лишь повод для звонка. Он их и сам через раз пишет.
– Конечно, – старалась я сделать голос как можно дружелюбнее. – Я тебе на почту все скину, хорошо?
–Да. Было бы замечательно…
– Как дела? Тебя уже выписали? – вдруг вспомнила, что вообще-то друг в больнице лежит.
– После обеда выпишут. Даже швы накладывать не пришлось. Всё в порядке, я как огурчик. С полицией тоже всё улажено, они почему-то сами от меня отстали. Представляешь, у них исчез протокол и вообще все… Даже записи с видеокамер заправки пропали…
– Интересно… – похоже, здесь не обошлось без чистильщиков. Неужели у Захара совесть проснулась?
– Хорошо, что всё обошлось, а то я волновалось, – облегчённо вздохнула. – Ладно, мне надо идти. До встречи, – сбросив вызов, закусив губу, я с легким трепетом подняла упавшую на пол веточку, усыпанную белыми цветами, и поставила её в вазу, предварительно наполнив водой. Только бы не разреветься…
Выполнив просьбу Эда, я заторопилась в душ, уже мечтая о прохладных струях воды. Проходя мимо зеркала, взглянула на своё отражение. Вид был не важный: бледная и глаза блестят, словно я простудилась. Чувствовала я себя ещё хуже. Вспомнив, зачем собственно заходила, взяла необходимые вещи и вышла в коридор.
– Ты как-то не важно выглядишь, – донеслось мне в спину, когда я прошла мимо распахнутой двери соседа. Я остановилась облизнув губы, думая, как бы ему объяснить моё враньё про "парня", но слова на ум не приходили, потому – что с каждой минутой моё состояние становилось всё хуже…
– Да. Признаться, честно… мне нужна твоя помощь, – произнесла я.
– Конечно…все что угодно, – взволновано протараторил он, подходя ближе ко мне.
– Моя спина, – показывала пальцем я назад. – Всё горит. Снова.
Захар ухватил под руку, заводя в свою спальню. Не спрашивая разрешения начал стягивать с меня майку.
– Ай, – пропищала я, когда ткать теранулась об кожу спины.
