В восемь глаз, молча, мы смотрели, как Миловидов – это был он – проходит мимо. Под фонарем вынул часы, зашагал быстрее. До полуночи оставалось десять минут.
Повернул на мост через речку Екатерингофку. Сомнений нет – направляется в порт. Теперь нужно было понять, на который из насыпных островов он держит путь.
– Ну, с богом! – шепнул я.
Мы вышли из машины. Мари и Бетти не производили ни звука, ступали мягко, по-кошачьи.
Не приближаясь к объекту, но и не упуская его из виду, мы тоже пересекли мост.
Миловидов повернул на второй мол, который вел к Лесному острову. Название романтическое, но дубрав с рощами там никаких нет, лишь пакгаузы для строительного леса.
Пришлось подождать, пока узкая фигура не окажется на той стороне. Там Миловидов оглянулся, убедился, что сзади никого нет, и растаял во тьме.
Остров немаленький, длиной саженей в триста. Насколько я помнил, склады там шли в семь рядов по четыре в каждом. Огромные сараи для бревен и досок.
– Ох знаю я, что такое слежка в грузовом порту, – вздохнула Мари. – Для этого нужен минимум десяток опытных агентов. Увы, мы его потеряли.
– Никого мы не потеряли, – ответил я. – Следуйте за мной.
Мы прошли насыпью. Я вынул из пакета то, что прихватил в ванной миловидовской квартиры. Дал понюхать Видоку.
– Грязный воротничок, – объяснил я. – Подумал, может пригодиться.
Бетти восхищенно присвистнула. Мари беззвучно поаплодировала.
То-то, американки. Знай наших.
Видок тряхнул головой: достаточно. Немного покружил, тыкая носом в землю, и взял след.
– Не потеряет? – спросила Мари, когда мы рысцой свернули за первый склад.
– Никогда и ни за что.
Уверенно, ни разу не заколебавшись, пес сделал два поворота и вывел нас к длинному дощатому строению.
– Стоп! – шепнула Мари, ухватив поводок, чтоб остановить Видока. – Смотрите!
Я увидел, не сразу, у дверей темный силуэт. Дозорный!
Ясно, что встреча происходит внутри, но как туда попадешь?
– Вот когда пригодились бы филеры Кнопфа! – простонал я. – Взяли бы голубчиков на складе как миленьких!
– И в чем бы вы их обвинили? Что они ночью разговаривают в необычном месте? Нужно послушать, о чем у них беседа.
– Но как?
– Спросим специалистку.
Мари тихо перемолвилась о чем-то с Бетти на английском.
Та коротко ответила:
– Блэкити-блэк.
И показала куда-то.
Я проследил за ее рукой. Стены склада были глухими, но посередине чернел небольшой квадрат – вентиляционное окно.
Бетти стянула через голову платье. Мари сделала то же самое. Обе были в темных, плотно облегающих трико и сразу же будто растворились во мраке.
– Вы останетесь здесь? – спросила Мари.
– Ни в коем случае!
– Тогда снимите белую рубашку. Она нас выдаст. Пиджак потом снова наденете.
– Мы все равно не сможем пройти мимо часового, а иначе к окну не подберешься!
– Делайте, как вам говорят.
Я повиновался.
– Что это у вас?
– Как что? Нательная сорочка.
– Ее тоже долой.
Никогда прежде мне не доводилось обнажаться по пояс перед посторонними дамами. Бетти с любопытством воззрилась на мой торс.
– Нот соу бэд.
Я поскорее натянул свой черный сюртук прямо на голое тело.
Мари достала какую-то баночку. Быстро натерла лицо себе и помощнице. Лица будто по волшебству исчезли. В темноте поблескивали только глаза.
То же она проделала со мной, смазав также мою шею и грудь.
– Он все равно нас увидит, – шепнул я.
– Снимите ботинки. И делайте, как мы.
Бетти бесшумно вышла прямо на открытое пространство. Мари за ней. Мысленно чертыхнувшись, была не была, я двинулся следом в одних носках, только велел Видоку сидеть и ждать. Руку я держал в кармане на револьвере.
Сейчас нас заметят!
Дойдя до склада напротив, Бетти вдруг словно дематериализовалась. Невероятно! Я был от нее в каких-нибудь пяти шагах, смотрел прямо на нее – и не видел! Девушка совершенно слилась с дощатой стеной. То же произошло и с Мари.
Мы прокрались мимо в пятнадцати шагах, а часовой нас не заметил! Даже головы не повернул. Чиркнула спичка, осветилось худое лицо, сосредоточенно уставившееся на папиросу.
Бетти махнула рукой, и мы перебежали к складу, около которого стоял дозорный, – огонек даже не успел погаснуть.
Окошко было в доброй сажени от земли, но Бетти подпрыгнула, зацепилась, ее упругое тело рванулось кверху и через секунду исчезло. То же проделала Мари – не столь стремительно, но без особенного труда. Мне же пришлось повозиться. С моим ростом я, привстав на цыпочки, смог дотянуться до отверстия. Силы в руках у меня, слава богу, тоже достаточно. Но я боялся зашуметь и привлечь внимание часового, поэтому подтягивался очень медленно, чтобы пуговицы сюртука не заскрипели по стене. Кое-как перекинул через раму один локоть, другой. Стал прикидывать, как бы мне перевалиться на ту сторону, не загрохотав.
Кто-то крепко взял меня за ворот, потянул. Потом четыре руки приняли меня с обеих сторон, помогли сползти вниз.
Я оказался на штабеле досок.
Внутри было не совсем темно. Где-то не столь далеко горел неяркий свет. На потолке покачивались расплывчатые тени. И слышались голоса.
Мари показала пальцем влево.
