– С «мамой»?! Смотри у меня там, я завтра выезжаю, буду во вторник в обед, сразу в кардиоцентре. Я позвоню – ты сразу выезжай ко мне в офис с вещами, мы оттуда рванем. На моря!
– Ты приедешь? – недоверчиво спросила она.
– Как договаривались, ты что, забыла?
– Хочешь поехать со мной на море?
– Блин, что с тобой? У тебя кто-то появился?
– Просто спрашиваю.
– Это не просто. Говори: «да» или «нет»?
– А если я скажу «да»?
– Я не верю, – сказал он упавшим голосом.
– Это твои проблемы, – отрезала она.
– Я не верю. Я приеду и ты мне скажешь это в лицо.
– Ну давай, приезжай. А то одни разговоры.
– Таня!
– Что?
– Ты это серьезно?
– Приезжай, поговорим.
– Нет, скажи сейчас, я не переживу эту ночь и дорогу – скажи: это правда? У тебя кто-то есть?
Она почувствовала мольбу в его голосе, представила его, как он страдает.
– Я буду тебя ждать.
– Нет, ты скажи, ответь, пожалуйста, Танюш. Да что с тобой!?
Она молчала, ей захотелось его позлить. Он принялся упрашивать – так, как он один умел растапливать сердца.
– Танюша, мне всё равно, кто он, я пойду на все твои условия, сделаю всё, что ты скажешь.
– Тебе всё равно на мои капризы?
– Я пойду на все твои условия, чтобы ты осталась со мной!
– Когда ты приедешь?
– Во вторник, в обед.
– Как появишься в городе, сразу набери меня.
– Таня… – он хотел еще что-то сказать, но она отключилась.
Поговорив, она долго ходила по квартире, задумавшись. Мама уже два раза позвала на ужин, но Таня ничего не слышала. Наконец, Арина подошла к ней, легонько встряхнула:
– Что с тобой!?
Поужинав без аппетита, оставив на тарелке половину порции, Таня пошла в свою комнату, уселась за пианино. Раскрыла крышку, пробежала по клавишам. После ряда романтических реминисценций музыка обрела форму плавнотекущего звукового потока: монотонная динамика движения время от времени образовывала экспрессивные ритмические завихрения. Мелодия следовала за Таниной мыслью – в сонатном аллегро явственно ощущались главная и побочная темы вариаций, в тональной композиции чувствовалась эмоциональная непосредственность и мечтательная медитативность.
Тут она вспомнила про Рената и бросилась ему набирать. Когда он ответил, стала извиняться: мол, выходила на улицу встречать маму с братом, таскали вещи из машины в квартиру.
– Приехала мама с братом!? – переспросил Ренат, и в его голосе она отчетливо уловила смесь иронии с издёвкой.
– Ну да.
– Откуда?
Всё та же издёвка – да как он смеет, что он о себе возомнил!
– С дачи, – спокойно ответила она. – Я помогала ей таскать вещи из машины.
Они помолчали – ей следовало что-нибудь приплести насчет того, что там такое мама привезла с дачи, чего так долго, в течение получаса, перетаскивали из машины в квартиру, но Таня, учитывая наглый тон Рената, решила помолчать.
Наконец, он сказал:
– Ну ладно, общайся с мамой – раз она приехала.
И отключился.
«Да и хрен с тобой, тоже мне гусь», – Таня зашвырнула телефон на кровать и тут же позабыла про Рената – её мыслями всецело завладел Андрей.
Сколько уже – минуту, две – Артур, Алексей и Олеся стояли на улице перед «шестеркой» и ждали, пока Андрей договорит. Он не думал, что они уйдут из Марко Поло так быстро, и отчаянно жестикулировал, показывая на трубку: мол, подождите, я сейчас! Они терпеливо ждали. Алексей о чем-то переговаривался с Владимиром, Игорь направился к своей машине.
Наконец, Владимир нажал брелок и уселся в свой Мерседес, который оставил прямо на тротуаре. Алексей вернулся к брату.
Когда Таня оборвала разговор, Андрей хотел было перенабрать, но как в такой ситуации разговаривать? Тем более, что они как будто обо всём договорились, что тут ещё прибавить? И он открыл дверь «шестерки».
– Сдается мне, АндрейСаныч – ты не с женой так интенсивно общался! – Артур, как всегда зрил в корень.
Андрей передал ему ключи:
– Да ей там делать нечего в поезде, вот едет болтает.
От Марко Поло поехали в кафе СССР, находящееся на углу Невского проспекта и Садовой улицы, на втором этаже над кафе «Жили-Были». Там поужинали, после чего отправились на Лиговский проспект в ночной клуб «Метро» – пораньше, чтобы занять удобные столики на третьем этаже. Опасения оказались напрасными – воскресенье не тусовочный день, аншлаг обычно по пятницам и субботам.
Их ждало разочарование – третий уровень, куда хотели попасть, был закрыт. (в «Метро» три этажа: на первом крутят русскую попсу, на втором забойное техно, так называемый колбасный цех, на третьем – евродэнс. На последнем как раз собираются самые понятные девчонки, кроме того, там удобнее всего их цеплять – как на танцполе, так и в двух барах, где между стойками и столиками узкий проход, и хватать их можно, где бы ты ни находился. На первом же и втором этажах обстановка в этом плане менее грамотная).
