Но чем разумнее казался ему такой исход, тем больше он жаждал Таню. Он стал припоминать все подозрительные моменты и старательно себя накручивал, чтобы восстановить себя против неё. Он постарался убедить себя в том, что она обычная профурсетка, каких тысячи; однако чувствуя, что любит её, решил, что любит её только за красоту. Этот довод показался ему веским, но, вдумавшись, он понял всю его несостоятельность: он любит эту девушку не за красоту вообще, а за особую, за её красоту, не такую, как у всех; он любит её за то редкое и своеобразное, что есть в ней; за то, что она чудесное произведение искусства, предмет вожделения, живое сокровище, которому нет цены. И тогда он почувствовал свою слабость и стал ругать себя. Его расстраивало то, что он добровольно повесил ярмо на шею и всей кровью, всем телом принадлежит очаровательному, но слабому и коварному созданию. Когда он думал о ней, его охватывало острое, горячее желание, и с этим ничего нельзя было поделать.
И сейчас, подходя к кафе Жили-Были на встречу с братьями Быстровыми, он, предчувствуя, что они будут пытать насчет того, с кем он поедет в Сочи, решил… что возможно с Таней. Он знал, что не сможет так просто отказаться от неё. Даже если она сойдется с кем-то – будет умолять, чтобы вернулась. Нужна какая-то катастрофа, мощная встряска, вмешательство посторонних сил, которым нет возможности сопротивляться, чтобы заставить действовать разумно.
– Андрюха, витиеватый! – промурлыкал Владимир.
– Я заказал тебе – это твоё, – Игорь пододвинул Андрею его любимый «Бабушкин торт» и кофе американо с молоком.
Вопреки прогнозам, братья Быстровы заговорили о делах.
– Что с аптеками, как поживает Совинком?
– Как наши денежки, не про€δαл ещё нашу медицинскую тему?
Они сообщили, что все, в том числе Ансимовы, ждут от Андрея развития медицинского направления – аптечного бизнеса и продаж медицинского оборудования. Их привлекала высокая маржа, по некоторым позициям достигавшая 50 %, например по препаратам компании Шварц Фарма, большие скидки также давал Джонсон и Джонсон, Б.Браун и Эгамед; тогда как Экссон работал на 5–7%, стремясь к максимально высоким оборотам – такая политика была выбрана Владимиром. Он был в курсе, что Совинкому отписана сеть волгоградских муниципальных аптек, а аптеки – это безусловно высокодоходный бизнес, кроме того, прошла информация о крупных тендерах в Волгограде, например, закупка медоборудования в Михайловской ЦРБ (центральная районная больница Михайловского района Волгоградской области) на беспрецедентную сумму – двенадцаять миллионов долларов. И Совинком благодаря подвязкам наверняка поучаствует в освоении Михайловских денег.
Андрей был удивлен осведомленностью Быстровых насчет Михайловки, сам только недавно узнал и планировал туда поехать познакомиться с главврачом. Но потом вспомнил, что они сами родом с Михайловского района (их отец был пасечником), и решил, что наверное общаются с родственниками.
Доедая торт, он слушал, чтоʹ они предлагают и думал, что, возможно, удастся наконец гармонично объединить два бизнеса и не устраивать больше этот мадридский двор с Северным Альянсом (он до сих пор скрывал от компаньонов, что сохранил эту контору, а не прикрыл, как они того требовали). Некоторые петербургские клиенты, с которыми познакомил Игорь Быстров три года назад, до сих работали и закупали продукцию, Игорь был в курсе, но не знал о существовании офиса на Мойке, 70, заниматься которым Владимир запретил весной прошлого года, то есть год назад.
– Раскидаем прибылишку, и мы бы хотели инвестировать кое-какие деньжата в развитие аптек, – сказал Владимир.
– Поучаствуем в твоем деле, и ты нас тоже привлекай к переговорам, – подхватил Игорь.
Владимир продолжил в своей обычной манере – никогда нельзя было понять, говорит ли он правду либо подтрунивает над собеседником:
– Давай, витиеватый, делись с пацанами, слышали как ты зашибаешь деньгу на аптеках. В Москве могу подогнать тебе одного клиента, он занимается спецодеждой, мудила, перебил нам мазу на железной дороге и влез в эту тему по одеялам, простыням и спецодежде, колоссальные бюджеты, но не суть. У него связи с железнодорожными больницами по всей России, он сведет тебя с нужными людьми. Мы будем отпускать тебя в командировки – столько сколько нужно. Лёха Ансимов справится, он не такой распи$Δяй, как его брат, который умеет только деньги считать и баб €δαть. Развивай медицинскую тему, а мы тебя поддержим.
Так Быстровы на два голоса развивали эту идею, и, чтобы не откладывать дело в долгий ящик, попросили Андрея подготовить бизнес-план и выступить перед коллективом. Оказалось, что Ансимовы, от которых Быстровы тщательно скрывали, что крутят деньги на волгоградской фирме Андрея, Совинкоме, уже в курсе и тоже внесут деньги – и не под процент, а также как на Экссоне – будут получать только реальную прибыль в соответствии с вложенными деньгами.
