Позже Андрей выставил её своим компаньонам. А потом и другим знакомым парням. Она никому не отказывала. Со всеми спала. Не так, что с теми, с кем ей хочется, а просто со всеми и как выяснилось с самого раннего возраста. Вот, например. Встретилась группа парней, сидят, общаются, выпивают. И вдруг их потянуло на секс. Они звонят Нелли в любое время дня и ночи, она приезжает и ее имеют. То есть она никогда и никому не отказывала. Вне зависимости от внешности, количества партнеров и симпатии. При этом она была довольно симпатичная и с красивым телом. Быстровы её прозвали Нелли-неотложка. Наверное, ей казалось, что больше ничем она не может быть ценной для людей и что только таким образом она может добиться симпатии или того, чтобы с ней дружили и капельку любили ее. Но ведь очевидно же, что никто ее за это не любил и не ценил, все только пользовали. Это было чем-то вроде сексуальной зависимости. Когда проблемы того, что человек не может воспринимать себя и не нравится себе, он решает с помощью секса. То есть человеку кажется, что только занимаясь сексом, он еще кому-то нужен. А по-другому быть нужным никак не может.
И вот эту девушку Андрей выкатил Ренату, когда у того никого не было. И, зная странности брата, дважды предупредил: «Сначала трахни её, потом разговаривай. Но не наоборот!» Ренат так и понял. Он встретился с ней, и повёл в ресторан, потом в ночной клуб, развлекал её, забыв, что целью встречи было развлечься самому. Она не дала ему ни в этот раз, ни в следующий, ни на третью, ни на четвертую встречу. А ещё развела на мобильный телефон, который ей пообещал Владимир Быстров. Она рассказала ему, что познакомилась с парнем, который таскает её по дорогим кабакам, и Владимир, даже не зная, кто это такой, уверенно заявил, что этот парень ему должен 300 долларов, и пускай в счёт долга купит ей телефон. Ренат, толком не поняв эту схему, купил ей телефон. Но и после этого она ему не дала – Нелли-неотложка, которая никогда и никому не отказывала.
Ренат часто не понимал молодых, до 20–23 лет, девчонок, но подсознательно направлял свои усилия к тому, чтобы они его не беспокоили. Он робел перед молодыми и красивыми и приучил себя мечтать только о немолодых и некрасивых. Но когда, волею судеб, у него начались отношения с Таней, он стал думать, что молодые-красивые интересны и доступны, просто он не может их понять. И надеялся, что со временем сможет понять Таню и доверять ей.
Памятуя о Нелли-неотложке, а также о гнусной динамщице Леночке Шаабан, которая за два года знакомства выпотрошила его карманы наизнанку, не позволяя при этом даже прикоснуться к ней, Ренат считал нынешние успехи с Таней вполне удовлетворительными. Два месяца ухаживаний, и можно будет перевезти её к себе в Петербург и начать совместную жизнь. Эту историю с соблазнением в столь юном возрасте они как-нибудь переживут, забудут и больше никогда не будут вспоминать. Возможно, потребуется вмешательство психотерапевта, чтобы устранить последствия душевной травмы, не проблема.
Вот только её запах… Ренат долго пытался понять, что напоминает ему запах Таниного тела, и единственно, с чем смог его сопоставить – с креветками. Он не переносил абсолютное большинство органических запахов – даже запах маминой кухни, а тем более запах чьей бы то ни было подмышки.
С этим вопросом он обратился к сексопатологу:
– Таня обалденная девушка, я планирую на ней жениться. Но от неё пахнет…
– Воняет потом? – уточнил доктор.
– Не то, чтобы воняет потом. Пахнет ею. А запах этот очень специфический. Мне бы хотелось, чтобы она пользовалась дезодорантом, я вежливо интересовался, что насчет дезодорирующих химических средств, она сказала, что много химии – это вредно. Что посоветуете?
– Если вонючие подмышки…
– Да не вонючие подмышки, просто какой-то креветочный запах.
По этой проблеме доктор дал такую рекомендацию:
– Сорри, если «специфический запах тела» не слишком сильно тебя раздражает, просто забей на это, ведь классные девушки встречаются не так уж часто. Или, в конце концов, предложи ей поиграть в пожарников и надень противогаз.
В девять утра в офисе Северного Альянса на Мойке, 70, еще никого не было. Андрей приехал в центр около восьми утра – он всегда торопился пораньше проскочить Охтинский мост, потому что после восьми начинаются пробки. И почти до девяти сидел в кофейне «Кофе Хаус» на углу канала Грибоедова и улицы Ломоносова, а потом выдвинулся в сторону Исаакиевской площади.
С утра надо было снять со счета деньги во Внешторгбанке на Большой Морской улице, и он заодно решил заехать посмотреть что там в офисе. Подождав до половины десятого, он сам отправился в банк (обычно такими делами занималась Урсула с Ренатом).
