Мы ещё молча побродили часик по парку, после чего Кларе позвонила мать и вызвала её на семейное сборище пельменей. Я проводил её домой по вчерашней схеме: дождавшись внизу пока она не зайдёт в квартиру. И уже было свернул в арку дома, когда на прощание кинул взгляд на мусорную площадку и обнаружил там приснопамятный белый джип.
Блин!
Нет, конечно, всё может быть. Допустим замначальника полиции просто приехал на выходные к любовнице, которая по совершенно случайному совпадению живёт в том же доме, что и Клара. Но, с другой стороны… А почему, собственно, я решил, что господин Чернов не может быть маньяком? Это как раз объясняет его неуловимость. И если подумать, первые жертвы были найдены той же самой весной, когда Воронины освободили дом номер семнадцать!
И тут у меня внезапно родился план. Ну как план? Такой себе, конечно, план. Но зато Клара точно не пострадает, а кое-кто гарантированно лишится души! И первое, что я сейчас сделаю по этому плану — лягу спать.
Хотя нет, сначала в строймаг!
Просыпаюсь от того, что на кухне шебуршится пришедшая с работы мать. Что, восемь вечера уже?
В восемь уходит на работу, в восемь приходит. Интересно, чем занимается уборщица на вокзале двенадцать часов в день без выходных. Учитывая, что за всю неделю у нас останавливаются только два пассажирских поезда. Ещё, правда, ходит электричка из областного центра пять раз, но кто вообще в ней ездит? Кому он нужен, этот областной центр, если Москва гораздо ближе?
Блин, я же не спрятал вино! Хотел сегодня поспать до ночи, а допрос отложить на… на потом. Но, судя по всему, средство для развязывания языка уже принято, поэтому нужно идти, задавать вопросы.
Пока я оделся, пока умылся, первая коробка уже канула в лету, а клиент пришёл в добродушное настроение. Кстати, я же купил сухарики!
Наливаю себе немного вина, высыпаю в чашку сухарики и сажусь за стол рядом с матерью.
— Мам, а от чего дед с бабкой померли? — пытаюсь начать разговор с нейтральной темы.
— Так от рака же. Тут все от рака мрут, экология… Или ты не помнишь? Хотя, конечно же не помнишь, тебе шесть лет всего было… Наливай! — она двигает кружку ко мне.
Наливаю.
— Как дед умер, так бабушка твоя вслед за ним за неделю и сгорела. А потом нас сразу из квартиры выкинули. Ошибка, говорят в документах у вас. Вы у нас не числитесь родственниками и прав на наследство не имеете. Ага, а то я не знаю, кто в эту квартиру сразу после похорон въехал! У него-то, конечно, прав больше! Козёл старый! Урод! Хотел, чтобы я… Наливай. — выдвинулась ко мне кружка.
И я снова налил.
— Хорошо, что тогда друг отца мне помог: эту квартиру отдал и на вокзале на полную ставку оформил. До этого я только после поездов мыла…
— Друг моего отца?
— Не-ет! Деда друг. Не знала я твоего отца… Мне было тогда, как тебе сейчас. Провожали подругу на поезд, а потом всё как в страшном сне: сначала он убил Пашку Селивёрстова, потом ещё каких-то людей… А потом схватил меня за горло и утащил в подсобку. А после того, как всё закончил, он сказал ждать его там. Вот я и жду…
На последних словах мать разревелась, а я сидел и только открывал и закрывал рот как рыба, ошарашенный услышанным.
Это что получается?
Да нет, чушь какая-то!
Ну или если мой отец действительно демон, то тогда да, всё сходится! Убил людей, изнасиловал девочку, а потом ещё и промыл ей мозги. И она теперь ходит на вокзал послушной собачонкой, ждёт своего хозяина. Который уже и забыл давно…
И это объясняет всё! Ведь ей не раз предлагали работу получше, но она так и осталась на вокзале.
Я, наверное, впервые в сознательной жизни обнял маму и прижал её к себе. А ведь я насмехался про себя над её глупостью и ограниченностью. Даже винил постоянно в разных наших бедах.
Блин! Как же так?
Стоп. А вот допустим я сын демона, да? У меня Голод, странные чувства и желания. Я же тоже демон? Ну хоть немного?
А если я демон, то могу ли я снять внушения, наложенные на неё моим отцом? Конечно, если так подумать… Где он, а где я, сопляк?
Но вот с другой стороны… Сомневаюсь, что он сильно напрягался, внушая что-то проходной девчонке из заштатного городка. В любом случае попробовать стоит. Возможно, я сейчас сделаю глупость, но она всё равно уже почти спит и завтра об этом даже не вспомнит.
Я беру её заплаканное лицо в свои руки, и смотрю в глаза. Максимум уверенности в своих словах:
— Тебе больше не нужно его ждать. Больше он не властен над тобой. Дальше можешь просто жить своей жизнью… По праву крови я лишаю иных власти над тобой!
Вот это, последнее, вылезло откуда-то само собой и, кажется, именно оно и подействовало! Мама закрыла глаза и… легонько поцеловала меня в губы, словно в детстве, после чего моментально уснула, растёкшись медузой по лавке.
Надеюсь, я не сделал хуже. Вроде бы никаких подводных камней эта фраза не содержала…
Блин, до чего узкая у нас кухня! Пришлось сильно изловчиться, чтобы отскрести мать от лавки и взять её на руки. Укладываю свой груз на тахту и смотрю на часы. Уже девять. Скоро совсем стемнеет, а значит пора начинать!
