— Я объясню! — перешла в свой хаски-мод моя подруга, — Я знаю тебя с детства, и ты всегда был со мной… Ты всегда был со мной! Хотя я наполовину ангел, а ты — демон!
— …?!
— Мой отец — ангел. Он оставил мне свой дневник, где всё рассказал. И… Это он убил твоего отца! — выпалила она и зажмурилась.
Я… Я не знаю, что на всё это сказать! Ну подумаешь, ангел! Почему я вдруг должен её куда-то бросать? А, понял! Это из-за отца! Она всерьёз считает, что я из-за этого поменяю к ней своё отношение?
— Ну, если бы моего отца не убил твой отец, то это попытался бы сделать я. За всё, что он сделал с мамой. Ты лучше объясни, зачем тебе быть слугой? Я думал у нас другие отношения.
— Я тебе уже говорила! — нарычала на меня она, и тут же смутилась, — Ну… по поводу других отношения. Я бесполезна.
— Но раньше же мы как-то обходились без этого всего? Давай просто пока отложим это… этот вопрос. Лучше расскажи, что вообще с тобой происходит?
Клара посмотрела на меня с таким видом, словно решалась на прыжок в пропасть. И решилась.
— Я недавно нашла дневник отца и поняла, какая я ужасная! Я с детства привыкла к тому, что люди делают всё, что я хочу. И я всегда думала, что это правильно и ведёт к Порядку! И пользовалась этим, и не понимала, что это… нехорошо. Но в дневнике отец описал суть Порядка и это ужасно! Если демоны просто съедают искру творца, убивая людей, то ангелы, подчиняя своему Порядку, делают из людей счастливые безмозглые батарейки. А после смерти всё равно поглощают искру. И в дневнике отец написал, как пробудить искру в тебе, когда ты подрастёшь, и рекомендовал сделать всё, чтобы стать твоей… Ну, слугой.
— Так вся эта история с поимкой маньяка, это чтобы пробудить искру? — доходит до меня.
— Угу, — кивнула Клара, — Сильное эмоциональное потрясение пробуждает инстинкты, а искра убийцы дополняет искру полукровки до полноценной демонической. Так отец написал.
— Какая же ты… — прижимаю её к себе, — Он же мог тебя убить!
— Ты не думай, я делала это прежде всего для себя! Отец написал, что они меня найдут, и это гораздо хуже смерти! Но они не посмеют меня забрать, если я буду женой демона! Или слугой. — быстро добавила она.
— А слуга может потом стать женой? — уловил я смысл этих её оговорок.
— Я… Я не знаю, я ещё не всё прочитала.
— Давай тогда всё узнаем про слуг и после этого решим. А пока… — отстраняюсь и смотрю ей в глаза: — Давай больше не будем ничего друг от друга скрывать! У меня уже давно проснулась эта самая искра, я просто боялся тебе об этом рассказывать. А ещё я подозревал, что маньяк — это Чернов…
— Постой! Я как раз хотела сказать про это. Утром отчиму звонил кто-то важный. Сказал, что официальная версия — меня в парке не было, а Чернова убил или охранник из Озерков, который исчез, или отец последней убитой девочки. Его нашли утром. Он повесился. И отчиму заплатят за… за меня. А ты, получается, вообще не причём.
Видимо вот так и состыковывается Игра демонов с уголовным кодексом. Кому надо заплатили, где нужно замяли… Интересно, отец той девочки сам повесился?
Мы ещё долго болтали с Кларой. Я рассказал ей про странную Камелию, про изъятые богатства, про маму и много что ещё. Рассказал даже про Ктулху в гараже, хоть и не был уверен, что это не глюк. Она клятвенно пообещала оставить его в покое. Пока что.
Я же узнал про жизнь ангелов, если это можно назвать жизнью. У них есть своё… ну, место, где они живут. И оно выглядит, как огромный кусок янтаря. Не внешне, а потому, что там нет никакого движения. Вот такой он, абсолютный Порядок. А ещё у них коллективное мышление, как у пчёл, и если они поймают Клару, то лишат её личности, и подвесят в этом янтаре.
Нужно как-то побыстрее разобраться со слугами. Маму расспросить в конце концов. И что-то решить, пока ангелы не увели у меня подругу. Всё равно взять её в жёны пока не получится из-за нашего возраста.
Клара позволила отнести себя только до остановки. Хотя мне не сложно, после этой ночи она стала для меня лёгкой как пушинка.
Попрощавшись с ней у её подъезда, я сел на автобус и поехал на вокзал. Вагоны сами себя не перегрузят.
На почтовой платформе меня ждали два штатных грузчика.
— Ты чо, сучёныш, решил нас кинуть? — сразу наехал Серый. — Хоть бы предупредил заранее, что откинулся! А то у меня планы были. На вечер. Может быть.
— И всё равно простава с тебя. Не меньше литра. Каждому! — подхватил второй. Так и не узнал, как его зовут.
— А теперь давай по-русски! Что случилось то? — спросил я у Серого.
— О. А ты не в курсе, да? Тогда значит просто накосячил где-то. Петров сказал, что ты с сегодняшнего дня здесь не работаешь и заставил нас вечерами выходить.
— Это вопиющее нарушение трудового кодекса, — ткнул пальцем в небо второй. — Я буду жаловаться!
— Но-но! — быстро среагировал Серый, и отвесил напарнику звонкий подзатыльник. — Я те щас пожалуюсь!
