Я долго ворочался на коротком кожаном диване, пока окончательно не уяснил для себя, что спать на нём решительно невозможно! Поэтому налив себе холодного чаю, отправился в кабинет потрошить следующие мешки. В третьем от балконной двери оказались собраны какие-то толстые, но компактные по формату книги. Достаю их на свет божий.
В улов попалась библия, книжка «Учимся делать массаж» и два фотоальбома. Ух ты! Почему-то из детских воспоминаний у меня не осталось ничего об их существовании.
В первом альбоме были фотографии из девяностых. Вот седой уже дед позирует на фоне своей первой иномарки — седана «Ауди» баклажанного цвета. Он мне про неё рассказывал. Не машина — ласточка!
Вот он в каске и оранжевом жилете, с какими-то людьми на фоне железнодорожного крана. Вот они с бабушкой, а сзади гости и листок ватмана с надписью фломастерами: «Рубиновая свадьба».
Отдыхают на море. Похоже это Турция. Много фотографий, где они радуются всякой экзотике. А нет, это Египет! Или сначала была Турция, а потом Египет? В конце альбома в кармашек воткнуты несколько неудачных фоток. Хорошо удалась филейная часть чайки, крупным планом. А ещё размытая в движении бабушка, которая в панике ловит фотоаппарат, которым сделан снимок.
Беру следующий альбом. Первой фотографией здесь улыбчивая девочка в чёрном платьице с белым фартуком и огромными бантами. В руках учебник за седьмой класс. Снова девочка. Очень счастливая. Задувает свечи на торте, а вокруг ещё дети. Одна, две, три…Тринадцать свечей. Вот эта девочка с бабушкой на улице. Позируют с букетами осенних листьев.
Постой-ка! Это что, мама?
Я рассмотрел её очень милое круглое личико. Ни за что бы не узнал, если бы всё не было так очевидно.
Листаю дальше.
Вот мама позирует за рулём новенького подержанного в германии джипа. Рядом сидит бабушка. А тут они с дедом хвастаются урожаем помидоров на даче. На всех фотографиях мама. Мама с дедом, мама с бабушкой, просто мама…
Что-то в этом во всём меня смущает…
Достаю из мешка ещё один альбом. Альбом старый, фотографии чёрно-белые и часто некачественные. На одной огромный стол из струганных досок, окружённый толпой людей, а в центре композиции девушка в фате и худощавый парень. А вот фото из салона. На стуле сидит совсем молодой дедушка, а рядом с ним красивая светловолосая женщина держится за его плечо. Бабушка? Она была блондинкой? Я запомнил её уже полностью седой.
По спине пробежали крупные мурашки.
Тянусь к первому альбому, достаю последнюю фотографию. Бабушка с дедом нежатся на солнышке. Переворачиваю.
«Турция 2001. Пляж» написано на обороте синей ручкой.
Беру второй альбом и достаю несколько фотографий подряд. Они без подписей.
Нет, понятно, что фотографии перестали быть таким эксклюзивом, и пропал смысл подписывать домашние снимки.
Но почему мамы нет на фотографиях до её двенадцати лет?
Её удочерили? Тогда почему я об этом ничего не знаю? А хотя кто бы мне об этом рассказал?
Но ведь это лежит на поверхности…
Блин, да это же так очевидно! Когда мама родилась, деду было уже пятьдесят, а бабушке сорок восемь!
Вот теперь становится понятнее, почему так легко отобрали у мамы эту квартиру и всё остальное имущество. Она действительно не родная.
И тогда… Неужели эта её «академия слуг» не «прошивка», как я себе придумал, а по-настоящему? А ещё сегодняшние…
Я посмотрел на часы.
Ну хорошо, вчерашние её слова: «С этой квартирой связано большинство моих приятных воспоминаний».
Тогда история жизни мамы собирается в какой-то совсем беспросветный мрак! Сначала школа слуг, о которой она даже не хочет вспоминать, и злится, когда приходится. Потом два года нормальной жизни в семье и тут же новый ад на целых шестнадцать лет!
Я не смог удержаться… и заплакал.
Блин. Я же мужик! Демон, блин!
Вытерев ладонями слёзы, убираю улики обратно в мешок.
Кроме альбома с её фотографиями.
Его я оставляю на столе.
Умывшись, иду в свою комнату. Благодать во сне уползла к самому краешку кровати и угнездилась там. Тихонько ложусь на другой край и быстро засыпаю.
Блин, да как вообще люди могут с кем-то спать? Это было первое, что пришло мне в голову после пробуждения. Сверху на мне лежала добрая половина Благодати и словно приклеилась, никак не поддаваясь моим попыткам сдвинуть её с себя аккуратно.
Изнутри меня царапнуло обострённое чувство собственника. А вот интересно, на ком она раньше спала? Ведь ей, судя по всему, лежать так очень привычно и комфортно.
Поворачиваюсь на бок, чтобы скинуть наконец с себя эту тушку, мир переворачивается, и я внезапно для себя оказываюсь на другом конце кровати, а сверху на мне уже сидит Мегуми с занесённой для удара рукой.
— Э-э… Доброе утро? — улыбаюсь ей.
А сам в это время осознаю своё слабое место. Остановка времени сработала мгновенно, но шустрая девушка с опасными рефлексами была очень ко мне близка и, если бы она была вооружена, наверняка смогла бы меня убить.
Поэтому нужно всегда держать дистанцию! А раз нужно держать дистанцию, то нафиг мне эти сабли и ножи? Нужно что-то дистанционное. Я гений, правда?
