— Это всего лишь скромный молодой демон. Самый обычный бездарный участник этих молодёжных соревнований, — скромно ответил я, вспомнив деда Мегуми.
В ответ на мои слова она тепло улыбнулась мне, и… что-то словно щёлкнуло внутри меня!
Блин! Я хочу её! Я очень сильно хочу её себе!
Так, спокойно! Наверняка это она как-то влияет на меня! Дышу глубже, успокаиваюсь. Успокаиваюсь… Всё! Я не раб инстинктов, я могу думать рационально!
Смотрю на неё. Да, я безусловно хочу её себе, но на откровенные глупости меня больше не тянет. Прищуриваюсь и напрягаю скулы. Смотрю прямо в глаза.
Уголки её губ опускаются, в глазах появляется разочарование, а мы резко разгоняемся и начинаем петлять по дороге между другими автомобилями. Быстро доехав до станции метро машина останавливается в абсолютно неположенном месте.
Я открываю дверь…
— Постой! — в самый последний момент почти кричит она и хватает меня за руку.
И я чувствую, как меня начинает наполнять Благодать. На этом уровне демоновости это ощущается, словно я огромный дирижабль, в котором заполняются многочисленные газовые отсеки, расправляются складки, напрягаются канаты. Благодать перекатывается внутри меня, находя всё новые и новые каверны, куда она может затечь. Когда меня уже начало отрывать от земли, Хиноэнма остановилась.
— Завтра надень что-нибудь поприличнее! — тоном прожжённой стервы скомандовала она. — И не порти мне свидание!
Я кивнул и закрыл дверь. Руки тряслись от переполняющей меня энергии.
— Спасибо! — сказал я вслед уезжающему автомобилю.
Я быстро разобрался по навигатору как мне добраться до гостиницы, и без особых проблем доехал до места всего с двумя пересадками на метро. В девять часов вечера я уже стоял у стойки гостиницы, где меня попросили немного подождать. Тот же мужчина, что и утром, ушёл куда-то за дверь, и вернулся с запакованной в плёнку серой папкой, которую отдал мне.
Папка выглядела самой обычной, ну насколько я вообще разбираюсь в папках: серый пожелтевший дешёвый картон, выцветшая надпись «Дело». Необычным папку делал красный штамп «секретно» и упаковка: она была затянута в плёнку словно колбаса в магазине.
— Это точно мне? — спросил я на всякий случай, а то ещё не хватало влезть куда не надо.
Мужчина кивнул.
Я поднялся в номер, где за столом уже сидела мама и фотографировала на телефон какие-то бумаги. Оглядываюсь вокруг, ожидая увидеть завалы этих самых разных женских штучек, за которыми она отправлялась, но нет! В номере пусто! Разве что к моим наггетсам на подоконнике присоединилась стопка пенопластовых коробок.
— А где покупки? — спрашиваю я удивлённо.
— Ждут на складе, — ответила мама, фотографируя последний лист. — Я наняла на завтрашний вечер небольшой автобус, домой поедем на нём.
Увидев мой интерес к её занятию, она прокомментировала свою деятельность.
— Утром наши слуги набросали предложений по развитию, и я смогла кое-что из этих предложений реализовать. Как это ни странно, но даже хорошо, что мы сейчас никто и звать нас никак… — добавила она задумчиво. — К Черновым у местных накопилась масса претензий, из-за чего многие дела просто стопорились. А вот к нам пока таких претензий нет. Не того полёта… лягушка, чтобы обращать на нас внимание.
Мне опять стало стыдно. Пока я занимался всякой фигнёй, мама проделала грандиозную работу, о чём говорила солидная пачка документов на столе. Я подошёл к ней сзади и приобнял её.
— Спасибо, мама! Что бы я без тебя делал? — совершенно искренне сказал я.
— Ой да ладно! Справился бы! В первый раз что ли? — она положила свои ладони на мои руки. — Давай ужинать! Сомневаюсь, что тебя там кормили!
Мама убрала стопку бумаг в сумку, а я переставил на стол запасы еды и пододвинул его к кровати. Стул в комнате был только один.
В пенопластовых коробках оказался салат из овощей с кусочками сыра и рулетики из мяса, сыра и ещё чего-то. Всё было очень вкусно, и заметно отличалось в лучшую сторону от еды из сети быстрого питания. А ещё, возможно, для кого-то другого это прозвучало бы странно, но я впервые ел пластиковой одноразовой вилкой. Раньше я не мог себе позволить такую роскошь.
Когда импровизированный ужин закончился, мама ушла в душ смывать, по её словам, «прилипчивую столичную грязь», а я распаковал папку и сел на кровать, откинувшись на стену.
Сразу под обложкой лежала записка в пару строк: «Обещание выполнено. Жди завтра машину в десять ноль ноль на крыльце гостиницы. Форма одежды та же. С собой бери всё, что ты там хотел брать».
А вот сама папка содержала прошитую кучу листов с отпечатанными на принтере рунами истинного языка. Ощущался некий диссонанс между серой обложкой со словом «дело» и её наполнением.
С первой же страницы я понял, что это та самая информация про моего отца, которую обещал Мороз. Информации было много. Очень много. Но я решил быстро, пока не вышла из душа мама, изучить для начала первый листок с краткой характеристикой рода.
Итак. Род Вирт́ш или Вирд, если по-современному. Один из древнейших родов Ада. Первые письменные упоминания о нём — около семи миллионов лет назад…
