И Mötley Crüe прорываются. Разносят музыкальную сцену Лос-Анджелеса гребаным смерчем, громят к чертям всю Калифорнию и всю страну, а Никки заодно умудряется разбить и сердце Джо. Телки вешаются на него пачками, а он и не возражает, совсем. Ему нравится трахать их в гримерке или в отеле, нюхать кокаин с их задниц или с животов, а Джо продолжает работать, потому что ничего другого ей не остается. Никки она не видит месяцами, пока он таскается по стране и по миру — тур по Штатам, тур по Японии, тур хрен-пойми-где. Он — птица высокого полёта; Джо закусывает губы, наблюдая их клипы по MTV, Джо мечтает вернуться в полуподвальную комнатку и просто любить его. И она всё ещё любит, хотя знает, что Никки теперь алкоголь и наркотики дороже жизни.
Но, каким-то магическим образом, он всегда прознает, если она делает попытку жить дальше, и находит её. Однажды Джо просто идет на свидание в кино — парень-то хороший, даже не музыкант, просто иногда заглядывает в их бар пропустить по стаканчику, — а потом они заходят поужинать в кафе.
Никки объявляется через полчаса.
— Джо, — он падает рядом, обхватывает её за плечи. — Я тебя забираю.
Билл щурится, глядя на живую рок-звезду, образовавшуюся на орбите.
— Ты же тот накрашенный парень из телека? — хмыкает он. — Про Дьявола поёте.
Глаза у Сикса загораются очень недобрым огнем. Верхняя губа его дергается, пальцы сжимаются на плече у Джо, а она даже не находит сил, чтобы вывернуться, и мысленно прощается с только зарождающимися отношениями с Биллом. Она хорошо знает, чем закончится вечер.
Никки уже обдолбан, это видно.
— Про Дьявола тебе священники поют, — он говорит негромко, но зло, и даже музыка, играющая в кафе, его тон не скрывает. — Пошел вон.
— Джо, — Билл поворачивается к ней. — Ты знакома с этим клоуном?
Никки подлетает, как чертова русская ракета, о которых твердят в новостях. Хватает Билла за рубашку. Тот оказывается не лыком шит, бьет Сикса в переносицу лбом, но Никки, несмотря на наркотики, гуляющие в крови, успевает уклониться, и лоб Билла прилетает ему под глаз.
Джо вскакивает.
Сикс свирепеет, коленом ударяет Билла по яйцам, а тот, оседая, тянет Никки за собой. Они катаются по полу; Джо подбегает к ним, но разнять Никки с кем-то, с кем он решил подраться, нет никаких шансов. Как дворовый приблудный кот, он вцепляется раз и навсегда, и треплет, пока противник не начинает молить о пощаде.
Их разнимает охрана кафешки. У Билла кровоточит нос, у Никки под глазом стремительно наливается синяк.
— Долбаный кретин, — шипит Сикс, как рассерженный кот. — Мне завтра на фотосессию!
Джо понимает, что ей бы кинуться к Биллу, он ведь вроде как её парень — наверное, — но она обхватывает Никки, тянет его назад, лицом утыкается в его плечо, выше ведь не дотягивается, и обнимает, обнимает, чувствуя, как её жизнь снова летит к собачьим чертям.
Она никогда не избавится от Никки Сикса.
1985
Раззла больше нет. Раззл умер, погиб, а Винс в клинике, и, возможно, отправится в тюрьму, а Сиксу плевать. Под утро он вваливается к Джо в квартиру, и с него слетает лоск короля мира, с которым он таскается по Лос-Анджелесу в компании Hanoi Rocks, они занюхивают кокаин и открывают для себя героин, а Джо больно, больно, больно. Больно, когда Никки утыкается головой в её колени и просто спит, развалившись на полу. Больно видеть его пустые глаза, больно знать, что он больше не может играть и сочинять. Он разбивает свою бас-гитару об пол, когда в редкую минуту трезвости понимает, что написал он полное дерьмо. Джо сжимает его в объятиях так крепко, как только может, а потом Никки снова её оставляет.
В день, когда Винс возвращается из клиники, Джо сидит в студии, забравшись с ногами на диван, и едва удерживает себя, чтобы сходу не обнять Нила: он выглядит разбитым, растоптанным и очень несчастным. Но Никки смотрит на него так, будто в дверях студии появилась его бывшая жена; Томми отводит взгляд, а Марс просто молчит, и это так тяжело, так чертовски тяжело, что Джо не выдерживает и уходит курить. Она давится горьким дымом, стоя на балконе, а на плечах у неё, будто у Атланта, лежит весь мир.
Никки обнимает её сзади, кладет на плечо подбородок.
— Лучше бы он не возвращался.
Джо не согласна — и не только потому, что Винс её друг. Она тушит сигарету в пепельнице и поворачивает голову, чтобы встретиться взглядом с Сиксом. Для разнообразия, сегодня он не обдолбан, однако точно пьян. Как и последние годы. У него теперь достаточно денег, чтобы погрязать в этом дерьме глубже и глубже, а Джо плачет ночами, не зная, как вытащить его из этой дряни. Ей бы уйти от него, но Джо — его друг, Джо всегда была с ним и всегда будет, как и обещала когда-то. Это, к черту, было так давно…
