Она приходила на летное поле почти каждый день. Останавливалась у края — дальше было нельзя. Запах самолетного топлива, смешанный с ароматом свежескошенной травы, щекотал ноздри. От нагретой на солнце бетонки поднимался теплый воздух, в траве оглушительно стрекотали кузнечики. Прикрыв рукою глаза от солнца, она смотрела на стоявшие в ряд самолеты, и лицо ее озаряла улыбка, когда она отыскивала взглядом его.
Он был один из двадцати боевых самолетов. Реактивный скоростной истребитель. Таких летало много по всей стране. Но для нее он был особенный. Ни на кого не похожий. Серебристо-голубой силуэт изящных, стремительных очертаний, удивительное сочетание легкости и мощи. Может, по нышешним меркам и не самый современный, но все равно лучше всех.
Обычно он дремал на аэродроме, прикрытый рогожей от непогоды. Она смотрела на него и размышляла, какие он видит сны. Наверное, ему снились небо и полет… Иногда механик разрешал ей подойти к нему. Она ласково касалась ладонью его прохладного фюзеляжа и говорила ему так, чтобы никто, кроме него, не слышал: "Ты самый лучший на свете".
Время от времени его забирали в ангар на ремонт. Там он стоял с разобранными двигателями, откровенно скучая. Она приходила к нему, чтобы скрасить его одиночество и скуку. И он молчаливо радовался ее приходу.
Но самым большим праздником для нее было, когда он взлетал.
Она старалась не пропустить ни одного его полета. Стоя возле взлетно-посадочной полосы, она смотрела, как он, с уже работающими двигателями, нетерпеливо ждет команды на старт. Потом срывается с места, после короткого разбега отрывается от земли и вонзается в небо серебристо-голубой иглой. Она смотрела, как он счастливо купается в синем просторе неба, и радовалась вместе с ним.
Но однажды он разбился. Случилось это ночью, когда он летел с молодым пилотом на учебное задание. Той ночью ей приснился огонь, взметнувшийся к черному ночному небу. Она проснулась от боли в сердце и больше не могла уснуть.
Ей сказали, что виною была ошибка пилота. К счастью, пилота он успел спасти, выбросив его с парашютом…
Она долго грустила. Иногда она приходила на аэродром. Закрывала глаза и представляла, что он, как прежде, стоит в ряду своих крылатых товарищей. А потом она перестала грустить. Потому что поняла — он теперь в другом, ослепительно-сияющем мире, где полет его стал по-настоящему счастливым и свободным, ведь там он больше не нуждается в руке, держащей штурвал. И она знала — он ждет ее там.
Она закончила школу, потом институт и стала работать в конструкторском бюро. На экране ее компьютера рождались легкие, стремительные силуэты, чем-то похожие на него. Его потомки. Ведь это лучшее, что она могла для него сделать, не так ли?
Он не помнил, где и когда его собрали, да и не особо интересовался своим прошлым. Как, впрочем, и настоящим. Ведь он всего лишь боевая машина, созданная, чтобы выполнять приказы. Мир для него был одноцветным, как на экране радара, пока не появилась она.
Хрупкая фигурка в зеленом платье, с развевающимися на ветру темными волосами. Она часто приходила на аэродром, и он знал, что именно к нему. Между ними словно протянулась незримая нить. И когда он был в небе, а она смотрела на него с земли, он ощущал особую легкость полета, и хитрые аэробатические трюки, которые заставляла его выполнять рука пилота, давались ему без труда. Если она провожала его, он знал, что выполнит учебно-боевое задание на "отлично". Она стала для него добрым знаком, благословением, и даже больше.
Когда ему приходилось стоять в ангаре на ремонте, она навещала его. Ее маленькая теплая ладонь ложилась на его обшивку, и ему было хорошо оттого, что он ей нужен — не как боевая единица, а просто так.
Иногда она пропадала, и он знал — у нее тоже бывает ремонт. Он думал, что ей должно быть одиноко и тоскливо в ее ангаре, но у него не было возможности ее навестить. Без нее он не хотел летать, его двигатели начинали барахлить, и механик только разводил руками, не понимая причину неполадки. Потом она появлялась, и он снова радостно бежал по взлетной полосе, и набрав высоту, смотрел, как она далеко внизу машет ему рукой.
Он очень хотел поднять ее в небо, но она не была летчиком и ее не пускали за штурвал. А сам он летать без пилота не мог.
Однажды его отправили на задание, совершенно неожиданно. С молодым, неопытным пилотом. Лететь надо было ночью, и поэтому она не смогла придти его проводить. И ему было как-то неспокойно. Будто что-то должно случиться на этот раз. И оно случилось.
Пилот допустил ошибку и загнал его в штопор. Он попытался подсказать пилоту, как остановить падение, но тот в суматохе не воспринял подсказку. Тогда он катапультировал пилота. И несясь последние десятки метров к земле, он думал только об одном — она огорчится.
Потом были удар, боль и взметнувшееся к небу пламя, но — всего лишь мгновение…
