― Вы не знаете, с чем столкнулись! ― с яростью крикнул Григорий, за что и поплатился. Прозвучал одинокий выстрел ― и руку мужчины обожгла боль: кто-то из особо исполнительных телохранителей решил припугнуть разбушевавшегося ученого. Будущий врач из Шиганшина вскрикнул от боли, но тут же затих, не желая показывать собственную слабость.
― Не волнуйся, мы узнаем. Когда начнется война, мы выясним все, но уже без вас, ― говоря это, Морис быстро шел к выходу, сбегая из опасной зоны, как крыса с тонущего корабля. Но, как бы предатель не торопился, он не отказал себе в удовольствии сказать пару слов: ― Три месяца назад я продал несколько ваших разработок по этим тварям нескольким компаниям в Китае, США, Японии и Арабских эмиратах. Надеюсь, эта мысль поможет вам скоротать время до свидания с вашими зверушками.
Анкэль хотел что-то крикнуть, но сил хватило лишь на то, чтобы приблизиться к раненому другу ― мужчина никак не мог оправиться от полученной психологической травмы. Отец Анни мог лишь беспомощно наблюдать за тем как люди, которым он когда-то доверял и которые теперь хладнокровно бросали его на верную гибель. Григорий, никогда прежде не испытывающий физическую боль так внезапно, прислонился к ногам соратника, инстинктивно ища защиты.
Все их разногласия забылись, когда плотная дверь закрылась и с новой силой завопила сирена, оповещая персонал о необходимости срочной эвакуации. Но все это меркло и бледнело по сравнению с тем фактом, что Юджин по приказу Мориса выпустил Титанов. Двадцать три опытных образца, полностью утратившие человеческий разум, но знающие как убивать, вышли на охоту за человеческой плотью, и первыми в их списке были их создатели.
― Вот, значит, как выглядит месть, ― пробормотал Йегер, даже не смотря в сторону чудовищ. Казалось, его интересовала только собственная рука, на которой загадочно дымилось место ранения ― ускоренная регенерация была еще одним положительным открытием и предметом гордости Григория.
― Нет уж, я так это все не оставлю! ― отозвался Анкэль и, быстро набрав номер Симона, произнес одну лишь фразу: ― Сделай все что угодно, но уведи мою дочь из опасной зоны.
В ответ прозвучали короткие гудки ― верный Шмидт никогда не задавал лишних вопросов.
А профессору оставалось только скинуть с себя привычный белый халат и встать в боевую стойку, как бы показывая заметившему его гиганту, что без борьбы он не сдастся.
― Только стены окончательно не разрушь, ― попросил второй генетик и закрыл глаза, тем самым спасаясь от ослепляющего золотистого света ― верного спутника перевоплощения нового типа Титанов. Анкэль рвался в бой, чтобы искупить содеянную ошибку, но на душе все равно было неспокойно. Казалось, что ничего уже не станет прежним, что это начало конца…
========== Глава 5. Руины жизни. ==========
«Мир изменился в тот день безвозвратно. Бесчисленные смерти, кровь, разрушения, назревающая война. Господи, я даже не представлял, что видеть, как рушится все, что ты так старательно создавал все эти годы, настолько больно. Но у меня нет времени даже чтобы оплакать эту потерю. Я верю сейчас, и надеюсь, что буду верить до последнего вздоха, что это не конец. Еще не поздно все исправить ― я буду биться за нее, постараюсь победить, пусть даже и ценой собственной жизни…»
― «Ценой собственной жизни?» ― Анни со вздохом оторвала взгляд от толстой тетрадки, листки которой были плотно исписаны мелким неразборчивым почерком. ― Хреновый это мир, если, чтобы его спасти, нужна всего одна жизнь.
― А, по-твоему, справедливо, что за мою ошибку должны заплатить другие? ― Григорий Йегер, хозяин дневника, отложил в сторону очередную ампулу с вакциной от столбняка ― даже ее сейчас не хватало ― и подошел к девочке. Сел рядом, чудь приобняв осунувшимися руками ее плечи, и серьезно сказал: ― Тут дело не в том, сколько человек погибнет в этой страшной войне, а в том, смогут ли выжившие приспособиться к изменившемуся миру, ― в глазах мужчины была только всеобъемлющая грусть. ― А что до меня, да и твоего отца тоже,то наши жизни уже не стоят ничего. Мы позор, раковая клетка на теле нашей расы, ничтожества, возомнившие себя богами…
― Я вас не понимаю, ― вновь вздохнула Аня, хотя сердцем чувствовала все то, что хотел сказать старинный друг отца.
Они проиграли. Проиграли самой природе, заключившей союз со слепой человеческой алчностью и скрытой жаждой крови.
Вот уже полгода прошло после того злополучного, если такое вообще можно так назвать, происшествия в главной лаборатории проекта «Ковчег». В тот день мир наконец-то узнал, чем на самом деле занимались ученые-генетики: изучали и создавали новые формы жизни ― титанов. Это вызвало невообразимый диссонанс в общественности. Религиозные фанатики, борцы за права человека, политические ячейки, да и простые граждане превратились из мирных, немного равнодушных воздыхателей, которые прежде чуть ли не боготворили Йегера и Леонхарда, в озверевших монстров, готовых в любой момент вцепиться в горло бывшим кумирам.
