В первую же секунду, после разгерметизации двери, новаторы были оглушены громоподобным ревом, который с легкостью мог бы обратить в бегство хорошо вооруженную армию. У не привыкшего человека, от такой панической атаки могло остановиться сердце, но мужчины лишь невозмутимо, хотя и быстрее, чем следовало бы, прошествовали к группе людей, стоящих в центре зала.
― «Безопасные инвесторы», ну-ну, ― зло зашипел Йегер, как бы случайно задев старого знакомого плечом. ― Если пропадет хоть одна, пусть даже самая маленькая пробирка с ДНК, я лично брошу тебя в вольер!
― Я уже все осознал, исправлюсь, ― отозвался немного побледневший генетик, понимая, что собеседник действительно сделает это. В вольер сильному и опытному бойцу не хотелось абсолютно, ведь там, за крепчайшим пуленепробиваемым стеклом, жили жуткие твари, которые совсем недавно были людьми.
Рожденные из человеческой плоти и сложных вакцин, прошедшие модификацию сознания, в будущем они станут идеальными солдатами, способными выращивать оторванные конечности, обходиться без пищи долгое время и самое главное ― жить намного дольше современного человека. Ньютайпы ― так окрестил профессор Леонхарт свои творения в пока еще секретных отчетах о их создании, правда, его напарник предпочитал другое название.
Титаны. Григорий наотрез отказывался называть продукт еще не завершенного исследования как-то иначе. И в это пришедшие из старых легенд слово ученый вкладывал всю ту жестокость и жажду человеческой крови, которой так часто глупые взрослые пугают маленьких детей.
Еще один рев огласил арену, на которой, как поняли мужчины, проводился показательный бой, и резко оборвался ― один из противников пал.
― Великолепно! ― выкрикнул стоящий у самого края наблюдательной платформы мужчина и несколько раз хлопнул в ладоши: ― Выше всяких похвал.
― Я передам ваши слова мистеру Леонхарту и Йегеру, ― Юджин, один из приближенных двух новаторов, поправил очки, пытаясь создать впечатление смущения, но эта маска получилась у него очень плохо. Возможно, все дело было в самой сущности парня, ведь каждый в лаборатории знал, что он хитрец каких мало. А может впечатление испортил странный взгляд, которым обменялся прозорливый англичанин с главным инвестором Морисом Флеренсом.
― Вы можете передать свое восхищение лично, ― холодно произнес Григорий, медленно, как хищник, подбирающийся к жертве, подошел к группе незваных гостей и зло обвел их взглядом. Было видно, что от едких фраз его останавливает только присутствие Анкэля, который никогда не одобрял поспешных поступков с сильными мира сего.
Но сейчас был не тот случай. Профессор Леонхарт, собиравшийся начать разговор с какой-нибудь шутки, замер, смотря в вольер. Там, за толстым стеклом, только что завершилась ужасная бойня, в которой принимали участие отнюдь не два бракованных экземпляра, а пятнадцать. Шестеро из них вышли победителями и теперь равнодушно жевали какие-то красные куски, чем-то напоминающие человеческие руки.
― Что вы сделали? ― только и смог выдавить из себя ученый. ― Это же люди. Они же живые…
― Что там? ― Григорий также приблизился к стеклу и замер, не веря своим глазам. Но его замешательство продлилось не очень долго.
Развернувшись, он бросился на Мориса, надеясь его задушить. Правда, ему подло помешали: Юджин заслонил собой предпринимателя и направил пистолет на своего начальника. То же самое сделали и остальные риэлторы, оказавшиеся обычными телохранителями.
― Юджин, как ты мог? ― разочарованно произнес Анкэль, стараясь перед смертью, дыхание которой он уже чувствовал на своем лице, сохранить крупицы достоинства. Это было трудно, ведь сейчас мужчина собственными глазами видел то, о чем ему так часто твердил ему Йегер. Их предали, чтобы завладеть редчайшими разработками, призванными улучшить человеческую расу. Теперь же она погибнет…
― Вы слишком мало мне платили, да и работать было скучно, ― рассмеялся предатель. ― Плюс ко всему, в военной индустрии больше путей развития. Война ― двигатель прогресса, ― закончив свой короткий монолог, англичанин приблизился к пульту управления и нажал несколько кнопок. Действие сопровождалось ожившим визгом сирены и нервным хихиканьем Мориса.
― Знаете, ― отсмеявшись загадочно начал Флеренсон, ― вы просто не представляете, как долго я ждал этого дня. Дня, когда этот спектакль наконец-то закончится. Безудержный прогресс, жажда совершенства! Ха! Вы оба проглотили наживку с таким аппетитом, что чуть не подавились. Особенно ты, Анкэль, ― инвестор, которому больше подошло бы слово «вор», с презрением произнес имя своей главной марионетки, наслаждаясь той гаммой чувств, что появилась на лице немца. ― Я же, послужу темной стороне науки. С некоторых пор, многие богачи считают нашу планету перенаселенной.
