Мне кажется, что я люблю ее. Даже когда она жует с набитыми щеками, ржет как лошадь, и изо рта летят крошки, даже когда она размазывает зубную пасту по моей новой футболке и пачкает тушью подушку, хотя я столько раз говорил, что ей вовсе не обязательно краситься…
Если бы меня не влекло к ней с неимоверной силой, я бы решил, что отношения между нами скорее дружеские или как между братом и сестрой. Но это не так. Просто я никогда не был по-настоящему близок с девушкой, никогда так никому не открывался. Все строил что-то из себя, стараясь выглядеть классным… А сейчас самое классное в том, что есть мы.
Я точно знаю, что люблю ее. Но как мне понять, когда уже можно признаться? Когда наступит подходящий момент, чтобы отпустить на свободу эти сокровенные слова?
Я все еще иногда замечаю новые синяки на ее теле, хоть и реже. Но, как и Лиза, убеждаю себя, что осталось подождать совсем немного. Ведь я дал ей слово.
Так незаметно проходит еще неделя, июль подходит к середине. Я думаю, что подарить Лизе на день рождения и готовлюсь объяснить родителям, что эта девочка теперь будет жить с нами, пока мы с ней не сможем снять отдельную квартиру. Представляю их реакцию и подбираю аргументы поубедительнее. Отец, скорее всего, будет против, скажет, что еще рано и надо сначала чего-то в жизни добиться. А мама, может, даже обрадуется и предложит поскорее сыграть свадьбу. Есть и другой план – уговорить их продать бабушкин дом и использовать эти деньги… Конечно, ни о каких съемных комнатах в коммуналке или общежитии не может быть и речи, не хочу, чтобы она жила с чужими людьми. Как только вернусь в Москву, я тоже займусь поиском подработки после учебы. У нас все обязательно получится.
Однажды кто-то стучится в дверь посреди дня, и, не сразу сообразив, что домой ко мне Лиза в такое время обычно не наведывается, я радостно бегу открывать. Но, к моему удивлению, на пороге оказывается Вера Сергеевна – одна из местных дачниц, с которой общалась моя бабушка и родители, когда приезжали в отпуск.
– Здравствуйте, Вера Сергеевна… А родителей нет, они в Москве.
– Здравствуй, Олег.
– Я Рома.
– Конечно. Рома. Я так и сказала. Мама попросила тебя проведать. Разузнать, не нужно ли чего, посмотреть, справляешься ли по хозяйству…
«Ну приехали! А просто позвонить и спросить у меня самого она что, не могла? До сих пор относится, как к ребенку», – раздраженно думаю я.
– Да не волнуйтесь, у меня все схвачено. Прекрасно со всем справляюсь.
– Схвачено, говоришь? А могу я все-таки зайти посмотреть? Не зря же такой путь проделала…
Ага, целых четыре дома…
– Конечно, проходите.
Она с важным видом неспешно вплывает в гостиную, подобно многоэтажному круизному лайнеру. Точнее, сначала вплывает ее грудь, а потом уже все остальное. Вера Сергеевна – женщина статная, крупная, уверенная в своей неотразимости, из тех, кто до самых преклонных лет держит голову высоко, а спину прямо и гордо несет бремя своего внушительного бюста. Рядом с ней я чувствую себя первоклассником. Теперь она деловито осматривает кухню.
– Пыль можно было бы протирать и почаще, но в целом в доме достаточно чисто. Это похвально.
Конечно, чисто. У меня никогда не было проблем с уборкой. Странно, что в маме вдруг проснулась подобная подозрительность.
Вера Сергеевна открывает холодильник.
– Молоко, яйца, масло, даже фрукты есть. Ты погляди, и суп сам сварил! Надо же, какой молодец!
– Ага, и гречку приготовил с котлетами. Вон в той кастрюле. Хотите?
«Стараюсь для моей Лизы», – продолжаю мысленно.
– Да нет. Я же не живот набивать сюда пришла, а чтобы помочь…
Смотрит срок годности на сосисках. Надеюсь, трусы на свежесть проверять не будет…
– Ну ладно. Вижу, что ты и правда справляешься. Так и скажу твоей маме.
Вроде бы, она собирается уходить. Неужели даже на второй этаж подниматься не станет?
– Только, Олег… – вспоминает она уже у самого выхода.
– Я Рома.
– Я и говорю, Рома. Зря ты все-таки с этой соседской девчонкой связался… Как ее там? Лизка вроде.
Вот так. С места в карьер. При звуке этого имени мое сердце выполняет кульбит. Вера Сергеевна, получается, следит за нами?
– Подозрительная у них семейка. Нелюдимые какие-то оба. А отец только и знает, что к бутылке прикладываться. Вот и думай, на какие деньги они тут живут. Родителям я, конечно, пока ничего рассказывать не стала, чтобы не расстраивать. Но на твоем месте я бы ей не доверяла… Мало ли, что там у нее на уме. А ты хороший мальчик. Из благополучной, интеллигентной семьи… Ну вот сам подумай. Зачем тебе проблемы?
– Спасибо, что предупредили. Я буду осторожен.
Не нравится мне это. Ведь Вера Сергеевна та еще сплетница, а огласка нам ни к чему…
– Ну ладно, хорошего дня, Олег. Пойду я, мне еще огород полоть…
– Спасибо. Только я Рома… И вам хорошего дня. До свидания, Светлана Валентиновна.
– Но я Вера Сергеевна!
– Я так и сказал.
